Дело Курченко: Что мешает расследованию

В том разрозненном виде как сейчас (часть в МВД, часть в Генеральной прокуратуре, часть в Харьковской области) дело Курченко не будет расследовано еще очень долго.

Мне говорят: система тебя отторгает. Я отвечаю: это нормально. Я хочу ее поломать.

Потому что то, как происходит расследование громких дел сегодня – это априори залог отсутствия результатов.

Взять например дело Курченко. Оно достаточно простое по фактам: он действовал по принципу «одного окна» - большая часть импорта: нефтепродуктов, газа и тд – шла через него. Он ставил свои компании на первичную реализацию внутри Украины и выручку, пропуская через свои же обнал-центры и два банка, не платя налогов и сборов, выводил на зарубежные счета.

Там, выделив доли «власти», в том числе свою, он либо вкладывал деньги в очередную поставку, либо инвестировал в новые активы.

Казалось бы: все очевидно: бери этот замкнутый цикл и веди его в следствии. Но как? Если «импортная» часть – у МВД, а выведение средств у Генпрокуратуры? А еще одна «обнальная» часть вообще в Харьковской области?

По найденным в Латвии 80,5 миллионам, при личном содействии Генпрокурора достигнута договоренность с Генпрокуратурой о совместных действиях с МВД.Но нормально ли это, если каждый раз, даже для промежуточного результата, нужно включать «ручной режим»?    

Есть один способ убить любую, даже самую лучшую инициативу: бюрократия. В Украине она настолько въелась в систему, что все сотрудники государственных органов являются по сути ее заложниками.

Следователи в последнее время, с учетом мало удобоваримого Портновского уголовно-процессуального кодекса, связанные по рукам и ногам прокурорским процессуальным руководством, вообще напоминают стенографистов – протоколистов. Изъять-описать-запротоколировать. Все. Дальше – ждать: изымет громкое дело прокуратура или нет. Так в Харьковской области и «уехало» и до сих пор не вернулось дело по многомиллиардному обналу Курченко. И это- только один маленький эпизод.

Еще один важный момент – «не торопиться». Потому что команда «работать!» сегодня, может смениться на «пока отбой» завтра.

Более того, в условиях текущего популизма в Украине, между правоохранительными органами (включая прокуратуру) существует еще и конкуренция по поводу того, «кто сегодня совершил подвиг». То, что эти «подвиги» в виде громких возбуждений дел или арестов потом ни до чего не доходят, имущество коррупционеров не изымается, а дела расследуются годами (это при нормальном периоде – 2-6 месяцев), - мало кого волнует. Главное дали информационный повод.

Что касается меня, то я так работать не умею. Я умею работать на результат. У меня менталитет коммерческого юриста. И то, что сегодня я минимум 50 процентов времени вынуждена тратить на организацию взаимодействия как внутри так и вне МВД – конечно не может меня не убивать.

Но и прогибаться под эту систему нельзя. Мы идем в Европу? Хотим, по крайней мере. Значит надо меняться. И менять систему. И не тратить недели, ожидая ответ на запрос, который можно получить за 5 минут и 6 долларов в госреестре соответствующего штата США. И имущество «беглецов», выведенное из страны не нужно искать по принципу «step by step». Во всем мире сообщения в средствах массовой информации являются либо самостоятельным доказательством, либо основанием для проверки.

Менталитет наших правоохранителей, конечно, к этому не предрасположен. Не тому учили. И потому сегодня, когда я возмущаюсь, что до сих пор нет предъявления подозрения Курченко, при том, что есть достаточно фактов, указывающих на организацию им преступной организации, занимающейся контрабандой, массовым обналом и мошенничеством,  и без этого нельзя добиться ареста его имущества, на меня обрушивают «ледяной душ» из ссылок на сложности процесса доказывания, разделение дел и тд и тп.

Но пока я вижу, что это недостатки системы, а не сознательное блокирование расследования,  - есть надежда, что все системно-бюрократические проблемы можно обойти. Или сломать. Потому что другого выхода у нас нет. Иначе повторится реванш Януковича и его команды, только на этот раз с более масштабными последствиями.