Скорик и Шуфрич в свете одесских событий

Обличительные слова в адрес радикалов громко звучат из уст нынешних оппозиционеров, предлагающих, чтобы мы все стройными рядами пошли обличать разгулявшихся радикалов.

Но только прежде, чем мы пойдем обличать, хотелось бы задать пострадавшим два-три вопроса.

Николай Леонидович, когда 25 ноября прошлого года суд чрезвычайным способом запретил митинг Алексея Черного, а милиция применила к нему силу без малейшего повода – это Вы попросили так сделать? Ну не мог сам суд принять решение собраться ночью, чтобы срочно осуществить запрет митинга. И милиция не хотела митинг разгонять, глава областной милиции – это почти прямо сказал. А значит, это Вы, тогдашний глава обладминистрации отдали этот приказ – разгонять силовым образом мирный митинг.

Должен заметить, что Вы тогда проявили удивительное лицемерие. Когда даже Тамила Афанасьева из Общественного совета, которая всегда поддерживала Вашу власть, выразила сомнение в правомерности действий против Алексея Черного, Вы громко заявили, что это независимое судебное решение.

Николай Леонидович, мы же не дети. Суд не мог сам решить собраться в час ночи, сам написать решение – не соответствующие поданному иску, исполнительная служба не могла в течение часа после суда исполнить решение, а милиция не стала бы собирать целую рать, чтобы разогнать три палатки активистов. Они все получили один приказ, и других авторов этого приказа, кроме Вас, быть не может. Кстати, тогда же ударили и Сергея Гуцалюка. Просто так, за компанию. Так что я бы не стал слишком сильно удивляться, что Сергей Гуцалюк решил Вам ответить.

Но это первый вопрос, Николай Леонидович. Есть и второй. 19 февраля, у Вас под окнами обладминистрации нанятыми бандитами, которых принято «титушками» называть, был устроен погром мирных демонстрантов и журналистов. Причем сначала Вы лично вышли к демонстрантам, а после Вашего ухода, по-видимому, получив отмашку, бандиты кинулись бить мирных людей и журналистов. Николай Леонидович, это Вы наняли этих бандитов? Нет. А кто? Вы не можете не знать, ведь часть из них находилась в здании обладминистрации, куда не могли их пустить без Вашего приказа.

Кстати, Николай Леонидович, ни у демонстрантов, ни у журналистов не было охраны, как у Шуфрича, табельного оружия и даже балончиков с газом. Ничего не было. Что не помешало их избить. Вы ничего не хотите сказать по этому поводу, а Николай Леонидович?

Между прочим, со дня разгона мирного митинга Евромайдана и избиения Алексея Черного прошло уже десять месяцев. Может быть, Вы, Николай Леонидович, извинились за этот неудачный опыт общения с майдановской общественностью? Я что-то не слышал этих извинений.

А со дня 19 февраля – более полугода прошло. Вы уже утратили власть, Вы уже можете говорить на равных со всеми участниками тех событий. Вы могли бы прийти на пресс-конференцию и сказать: «Простите, от меня требовали проявить жесткость, дать отпор майдановцам. Я сожалею о том, что произошло».

Извините, Николай Леонидович, я не имею в виду ту нашу встречу после этого избиения, когда Вы дали понять, что не знаете, кто избил, как избил, ну в общем, не глава обладминистрации, а случайный прохожий.

Николай Леонидович, Вы понимаете, что именно на Вас лежит ответственность за то, что насилие в Одессе стало привычным? Не на событиях 2 мая, а на Вас. И не на г-не Орлове, который тогда был Вашим заместителем и по совместительству смотрящим от близкого к Януковичу человека. Хотя злые языки говорили, что именно он организовал избиение 19 февраля. Но ответственность все равно на Вас.

Нестор Шуфрич имеет наглость говорить, что он пострадал от Семьи. Это не просто ложь, это ничтожная и мерзкая ложь! Слава Богу, что Вы не повторили за ним этот лицемерный лозунг. Но если Вы хотите звать к миру и толерантности, то уж сначала, извините, покаяться надо.

Каждый, кто отдавал приказ бить, должен быть готов к тому, что кто-то захочет бить его. А я могу лишь повторить слова Осипа Мандельштама:

«Ну а мне за тебя 

черной свечкой гореть,

Черной свечкой гореть,

А молиться не сметь!»

Оdessa-daily.com