Павел Казарин: Министерство недоброкачественного образования

Министерство, конечно, работает по закону. По тому самому, который не признает выданные в Крыму российские документы. Потому что признать аттестат – значит, признать российское образовательное учреждение в частности и российский суверенитет над Крымом в целом. По этой причине выпускники крымских школ считаются людьми без среднего образования. Если им нужен был украинский аттестат – они должны были прикрепиться к любой украинской школе на материке и учиться экстерном.

Это абсолютно логично. И абсолютно глупо.

Крымский выпускник образца 2015-го года – это человек, родившийся в период с 1997 по 1999 год. Это первое постсоветское поколение, выросшее при Украине и воспринимавшее именно Киев, а не Москву, как собственную столицу. Оно учило украинский язык и литературу, штудировало учебники по истории страны, болело за украинские футбольные клубы и смотрело украинское ТВ. Оно всего год живет внутри российской реальности – и именно от этих ребят решило отказаться украинское министерство образования.

Москве даже не пришлось ничего делать, чтобы приватизировать себе это поколение. Ей это поколение безропотно отдали.

Образцовые шинели из украинского министерства образования, разумеется, найдут себе десяток отговорок. Они скажут, что выбор у выпускников крымских школ был. Что надо было зарегистрироваться в школах на материке. Приезжать туда и экстерном сдавать экзамены. А раз, мол, этого не произошло – сами виноваты.

Виноваты. 16-летние ребята. Что не ездили регулярно через запруженную грузовиками границу. 

В 16 лет твоя географическая мобильность – это добрая воля родителей. Которые могут тебя отпустить, а могут и оставить дома. Тем более, если речь идет о поездке через фактическую границу с двумя КПП. Тем более, если отменены поезда, а частные автобусы идут с двумя пересадками. Тем более, что ты по закону не являешься полноценно совершеннолетним.

В 16 лет способность к стратегическому планированию минимальна. Ты просто пытаешься не завалить учебу и получить аттестат. Ты бесконечно далек от юридических нюансов, а твоими консультантами выступают школьные учителя. Которые, как и любые бюджетники, будут радостно махать новыми флагами.

Интересно, украинские чиновники из минобраза этого и правда не понимают?

Их равнодушие особенно ярко смотрится на фоне того факта, что выпускники любой российской школы из любого российского региона могут без проблем поступить в украинский вуз. Фактически, в рамках украинского законодательства они имеют больше прав, чем жители аннексированного Крыма. У которых в карманах лежат украинские паспорта.

В этом году официальная Москва выделила для крымчан 18 тысяч бюджетных мест в вузах и профтехучилищах. Крымская прописка нередко продолжает в России служить фактором, включающим режим дополнительного благоприятствования. И если в такой ситуации крымский выпускник хочет поступать в украинский вуз – чтобы получить украинский диплом – это значит очень многое. Особенно в ситуации, когда этого самого выпускника окружает российское медиапространство – с рассказами про страну победившей хунты.

По идее, Киев должен был поступить наоборот: дать зеленый свет любым крымским выпускникам, желающим сдавать внешнее независимое оценивание. Допускать их к тестам, не требуя бумаг – по факту предъявления документов, подтверждающих крымскую прописку. Потому что это поколение, выросшее при Украине. Которое в Украину способно интегрироваться. Которое одним своим желанием учиться в украинских вузах доказывает свою лояльность. Но оказалось, что проще ввести для этих ребят бюрократическую полосу препятствий. По факту - отмахнуться.

Крым – это регион с отрицательной селекцией. Амбиции и желание большего всегда выталкивали отсюда молодежь – ребята уезжали в Киев и Днепропетровск, Москву и Санкт-Петербург. Победить эту тенденцию не удавалось в прошлом – вряд ли ее удастся прекратить в настоящем. Единственное, что можно корректировать – это вектор миграции.

Объясните кто-нибудь это министру образования Украины. 

Павло Казарін, журналіст