Опыт замороженных конфликтов, который ничему не учит

Вчера меня пригласили на дискуссию, организованную VoxUkraine, на тему «Замороженные конфликты: уроки постсоветских стран», при участии профессора Эдварда Уокера, исполнительного директора Департамента Евразийских и Восточноевропейских исследований в Калифорнийском университете и профессора Тома Купе.

Там я узнал, кем хочу быть. Хочу быть профессором политологии. Ты ездишь по разным Народным Республикам Жопенистан, смотришь на людей, общаешься, рассказываешь им, как оно вообще. Ни на чем не настаиваешь, просто рассказываешь, что, а вот, в Южной Осетии вот так, а в Приднестровье иначе, а вы уже думайте, как быть, глядишь вам тут, в Жопенистане и пригодится это знание.

Называйте это завистью человека без высшего образования к профессору и директору, но на этом мероприятии я чувствовал себя поэтом-песенником Эминемом на родительском собрании. Несколько раз хотелось даже схватить стул и немного побить им всех присутствующих, чтобы они немного спустились на землю. Сдерживал себя тем, что битьем науку уже много лет, как не делают.

Проблема дорогих собравшихся ученых заключается в том, что их задача – просто аккумулировать и систематизировать опыт прошлых конфликтов. И это они делают мастерски.

Но, как человек без образования, и практик, я вынужден никогда не забывать о том, что опыт – это совокупность знаний о том, как правильно поступать в ситуациях, которые никогда больше не повторятся.

Вот полезная информация, которую я вынес с этой встречи:

- экономика на конфликтной территории будет заведомо в заднице. Что бы там ни было построено, оно будет на порядок хуже, чем в остальной части страны;

- но жители конфликтной территории этого не заметят. Более того, жители, оставшиеся на территории конфликта, будут считать, что они живут лучше, чем жители остальной части страны.

И вот еще, самое. Процент людей, которые заявляют, что их уровень доходов позволяет «купить себе всё» на восставшей территории гораздо выше, многократно выше, чем у жителей остальной части страны.

Это крайне пугающая статистика, Том Купе, который её озвучил, улыбался, как мне кажется, совершенно зря. Потому что вот как она расшифровывается:

Жизни на территории ДНР не будет совсем. Те, кому это не нравится, те, кто недоволен жрать лебеду и молиться богу войны Мотороле, либо сдохнут на месте, либо сбегут. Останутся те, кто доволен. Поэтому уровень счастья в среднем по палате повысится.

Жить ДНР будет посредством натурального обмена пленных на еду. В этой странной экономической модели будет завязано довольно много вооруженных людей. Вооруженные люди вообще будут занимать непропорционально высокий процент населения ДНР. И эти люди смогут позволить себе всё – от тушенки до патронов. Их «всё» — оно как раз и будет находиться в спектре от тушенки до патронов. «Всё» ДНРовца и «всё» здорового человека – это два крайне разных «всё».

Оставшиеся мирные жители ДНР, кстати, тоже будут чистосердечно считать, что они живут лучше, чем Гейкраина. И вот почему.

Уже сейчас МТС прекратила обслуживание своих вышек на территории ДНР. Что это означает в будущем? Профессор Уокер на вопрос «что будет дальше?» дал очень остроумный ответ: «It’s very hard to predict. Especially future». Действительно, нелегко, но нам, в отличие от профессора Уокера, очень надо, поэтому попробуем.

Почему МТС не обслуживает вышки? Потому что слишком высокая смертность персонала. Ты везешь плату, чтобы заменить её в щитке вышки, тебя выводят на обочину и расстреливают, потому что нечего свое шпионское оборудование пихать в наши мобилы, сука. Это сейчас не теоретическая история была, это реальная.

То есть вышки начнут постепенно гореть и выходить из строя. Довольно быстро, потому что строились они с большой коррупционной составляющей, и горят они дай бог, без ремонта они долго не потянут. Плюс к этому местные начнут резать вышки на металлолом. Кто там в ДНР на тот момент будет главный и живой одновременно, он, конечно, постарается поставить к вышкам вооруженную охрану. Но охрана поможет только от распила, а от перегорания плат все равно не поможет.

То есть, в случае замораживания конфликта, в течение зимы ДНР и ЛНР превратятся в черное пятно в вопросе коммуникаций. Интернета и мобильной связи не будет, передвижение будет максимально затруднено патрулями, комендантскими часами и прочими радостями.

В таких условиях люди довольно быстро переходят на утоление информационного голода посредством слухов. Так что в сознании жителя ДНР выпуска весны 2015 года Украина будет на одну половину захвачена героическими партизанами ДНР, а на другую примет сатанизм, как официальную религию, содомию будут изучать в школах, а в немногих оставшихся больницах пациенты будут расплачиваться за прием донорством внутренних органов в пользу капиталистов Гейропы.

И если вам кажется, что сами жители ДНР такого придумать не могут – вы совершенно правы. Сами не могут. Но им помогут. Есть кому.

И говоря про вышки, мы говорили про ДНР. Там будет хотя бы, кому поставить охрану. Если же мы говорим про ЛНР, там все ещё проще. Независимый Казакстан занят тем, что режет всю подконтрольную ему луганскую область на куски и сдает её на металлолом в Ростове. Если весной в Луганск прилетит предводитель мутантов Магнето, он будет совершенно беспомощен, потому что ничего металлического крупнее пуговицы в Луганской области уже не останется. Рельсы, провода, станки, трансформаторные будки – всё будет продано. Потому что казаки – оккупанты, и относятся к подконтрольной территории, как оккупанты и мародеры. Отвинчивай и тащи.

Том Купе рекомендовал в качестве инструмента постепенного погашения конфликта экономическое сотрудничество с оккупированными территориями. Свежо предание, Том. Однако. Сотрудничество – это такой хлопок, для которого требуются две ладони, то есть, цитируя монтера Мечникова, «продукт взаимного непротивления сторон».

А в нашем случае одна из сторон, если уместно процитировать её полномочного представителя Гиви: «сука, пиздец, нахуй блядь». Это несколько затрудняет переговоры и вообще сотрудничество.

То есть, ни о каком полноценном экономическом сотрудничестве речь идти не может. Потому что у ДНР а) нет, кроме пленных, ничего, что было бы интересно прочей Украине, и б) она не заинтересована в сотрудничестве, она заинтересована идти на Киев, хотя на самом деле не может занять даже донецкий аэропорт.

Однако. Самый важный урок, который мы должны извлечь из истории «замороженных конфликтов» на постсоветском пространстве заключается в том, что никогда ещё РФ, которая ранее последовательно провоцировала эти конфликты, не додумывалась зарубиться с государством, которое сравнимо с РФ по размеру. Это означает, что Украину не получится взять на измор. Мы достаточно озлоблены и у нас слишком много патронов, чтобы нас можно было запугать до паралича. Это Порошенко мало, поэтому его можно запугать и договориться. А нас слишком много, поэтому мы не остановимся и не сделаем вид, что так и должно быть, как вынуждена была сделать Грузия и Молдова.

И вторая часть урока – никогда РФ не получала за свои провокации по морде от мирового сообщества. Даже Грузия сошла РФ с рук. А тут, извините, РФ получает такую ответку, которую не получала раньше никогда за всю свою историю. ФНБ тает, санкции душат и накладываются все новые и новые. Мутилы в ЦБ уже поняли, к чему все идет, и поэтому, пользуясь случаем, проводят дикие интервенции с целью собственного обогащения (да, там тоже есть свой Кубив).

Другими словами, вот что нам нужно делать: нам ни в коем случае нельзя успокаиваться. Нам ни в коем случае нельзя мириться с происходящим. Нам ни в коем случае нельзя признавать статус кво. На Донбассе живут наши люди, которые стали заложниками бесчеловечной информационной интервенции РФ в свои головы. Наша задача – их спасти, потому что сами они спастись не в состоянии, их контузило. Пример замороженных конфликтов показывает, что люди на территории конфликта не в состоянии сами понять, что живут в говне. Значит, наша задача – их спасти, если мы считаем, что Донбасс – это Украина. Нельзя бросать своих. На Донбассе — свои, просто очень сильно контуженные люди.

Во-вторых. Наличие на нашей территории земли войны и конфликта – залог того, что нашей экономике жопа. Развивать экономику в условиях жопы крайне нелегко. Донбасс, если там будет ДНР и ЛНР, будет постоянно жрать наши ресурсы. Все, что мы будем зарабатывать, будет уходить на нерасширение язвы. А значит, мы не можем себе позволить ДНР и ЛНР. Извините, ничего личного, экономика.

В-третьих. Европа и США колбасят РФ до тех пор, пока мы колбасим ДНР. Если мы смиримся и расслабимся, они поймут, что их помощь нам больше не нужна, и дальше будут как-то замиряться. Европа уже сейчас пытается. А если США и Европа прекратят колбасить РФ, у РФ будут силы, чтобы дальше спонсировать ДНР, а значит, провоцировать её расширение дальше на запад. Мы не можем себе это позволить.

Зима – это гонка на выживание, кто первый упадет – Украина или РФ. РФ падает очень быстро, гораздо быстрее Украины, потому что РФ бьет весь мир, а нас – только РФ и ДНР. Но мы и меньше, и слабее, чем РФ. А ведь наша задача – не только пережить зиму, но и вычистить ДНР весной.

Сжимайте зубы, господа. Мы не только живем по соседству с самой крутой будущей геополитической катастрофой 21-го века, мы её еще и приближаем каждый день, пока мы живы. Это того стоит.

I will not be forgotten
This is my time to shine
I’ve got the scars to prove it
Only the strong survive
I’m not afraid of dying
Everyone has their time
I’ve never favored weakness
Welcome to the pride

ПЕТР и МАЗЕПА