Путин заинтересован в дальнейшей экскалации украинского конфликта

Российский политолог Станислав Белковский считает, что ни в одном из вопросов, заявленных на переговоры, которые пройдут в Минске, не будет достигнуто конкретики.

– В повестку Минского саммита 26 августа стороны заявили три вопроса: споры по газу, отношения Украины с Таможенным союзом и собственно урегулирование на Донбассе. Может ли по ним быть достигнут какой-то прогресс?

– Я считаю, что ни по одному из перечисленных вопросов прорыва не будет. У меня нет оптимизма в отношении минской встречи, потому что Владимир Путин не видит на этом саммите равных себе собеседников. Он готов обсуждать вопросы судьбы Украины, но, в основном, с лидерами США, Евросоюза или, как минимум, с господином Баррозу. Петра Порошенко он не воспринимает как человека, с которым можно о чем-то стратегически договориться, во-первых, потому, что считает его зависимыми от США, а во-вторых, - в силу общего отношения к Украине и ее политической элите.

Кроме того, Путин хорошо научился создавать сомнительные поводы для оптимизма, и иногда то, что он говорит, в полном соответствии с высказыванием Владимира Ильича Ленина, по форме правильно, а по существу – издевательство.

– Например?

– Владимир Владимирович постоянно повторяет, что он заинтересован в деэскалации ситуации на Украине. Однако мы видим, что на самом деле он заинтересован в эскалации, потому что эскалация дает ему возможность давить на Украину и требовать от нее уступок. И ясно, что нынешняя стратегия Путина, которая не скрывается и транслируется полуофициальными пропагандистами Кремля, сводится к тому, чтобы взять Украину измором. Она подразумевает постоянное поддержание гибридной войны в Донецкой и Луганской областях в сочетании с созданием Украине дополнительных проблем в экономике, чтобы принудить Украину к переговорам на интересующих Кремль условиях, скажем, к концу нынешнего – началу следующего года. А для этого не нужно договариваться прямо сейчас.

К тому же отсутствует платформа для договоренностей по всем перечисленным вопросам. Путин де-факто требует, чтобы Украина признала себя несостоявшимся государством. Украина, естественно, делать этого не хочет и не может.

– Это касается и таких прикладных вопросов, как газ и отношения Украины с Таможенным союзом?

– Конечно. Здесь позиции диаметрально противоположны. Украина считает, что соглашение об ассоциации с ЕС не противоречит зоне свободной торговли с Россией. А Россия считает ровно обратное и всячески добивается затягивания ратификации соглашения об ассоциации. Если оно до сих пор не ратифицировано, то во многом это делается, чтобы увеличить пространство на переговорах с Россией. Но я еще раз говорю: все это для России не самоцель, а шаги к подавлению Украины и дестабилизации ситуации в этой стране до такой степени, чтобы Украина с точки зрения Путина просто вынуждена была пойти на уступки.

– То же самое с газом?

– Опять же, нет компромиссной позиции. Ни по цене, ни по уже сформированному долгу. Я не жду, что в Минске свершится прорыв по этому вопросу. Хотя бы потому, повторюсь, что в Минске нет переговорщиков, которых Путин считал бы для себя релевантными.

Пока ситуация выглядит так, что главным выгодоприобретателем переговоров является как раз Александр Лукашенко. Не только потому, что переговоры по столь существенному вопросу, как украинский кризис, проходят в Минске, а еще и потому, что впервые за долгое время в Минск приезжают еврокомиссары.

– Если Путин абсолютно не готов к компромиссам, не видит равного себе собеседника, то зачем он вообще едет в Минск?

– Потому что он не хочет создавать никаких формальных поводов для обвинений в его адрес, что он уклоняется от участия в переговорах. Однако вы видите, что накануне переговоров он всячески нагнетает обстановку в Украине. Можно констатировать, что увеличена поддержка сепаратистов, только что проехал один гуманитарный конвой, уже Лавров заявляет сегодня, за день до переговоров, о следующем гуманитарном конвое… То есть, Путин явно делает все, чтобы раздразнить противоположную сторону, а не создать благоприятный психологический климат в преддверие переговоров. Мне кажется, что вообще Путин был бы заинтересован в отказе Петра Порошенко от участия в минской встрече. В таком случае он мог бы заявить, что это Украина отказывается от конструктивного диалога, а Россия вся преисполнена конструктива.

– Может, Путин этими шагами и провоцирует Порошенко на отказ от участия в переговорах?

– Да, я так и думаю. Но здесь значительную роль играет позиция США и Евросоюза. Они выступают за то, чтобы Порошенко участвовал во встрече, и он должен, так или иначе, ориентироваться на эти установки, независимо от своих внутриполитических позиций и предпочтений собственного электората.

ДИАЛОГ