Открытое письмо украинского писателя российскому генералу ГРУ

генерал-лейтенанту ГРУ Николаю Голубкову

Здравствуй, Коля!

Извини, что обращаюсь к тебе через СМИ, но попытки отыскать телефон или адрес генерала ГРУ оказались для меня тщетными. Сколько же лет минуло после нашей последней встречи? Если я не ошибаюсь она состоялась осенью 1985-го года в Тирасполе, куда я случайно попал в командировку. Помню теплый и легкий вечер и твой счастливый взгляд. В тот день ты, будучи командиром разведовательной роты, получил очередное воинское звание "капитан" и весь светился от счастья. Мы тогда от души поговорили с тобой, вспомнили наших пацанов и расстались, крепко обнявшись. Разве мог я подозревать тогда, что настанет день, когда русские солдаты начнут пленить украинцев, наставляя на них стволы своих автоматов?...

...Я пишу тебе, Коля, ибо все четыре года учебы в Бакинском ВОКУ ты был исключительно порядочным человеком: не "стучал", "не крысил", не прятался от марш-бросков в санчасти и прекрасно учился. И внешне был неотразим - настоящий русский богатырь, былинный образ. И потому я надеюсь на твою помощь...

...Сегодня утром я позвонил в Киев, Диме Каплуну и не узнал его голос. Знаешь почему? Да у нашего с тобой однокашника двое сыновей, а Дима не по наслышке знает, что такое война. Он, полковник запаса, не боится погибнуть, он боится потерять пацанов. Потом я позвонил в Днепропетровск, Саше Зеленцову, у него растет дочь. Герой Советского Союза Плосконос ушел из жизни несколько месяцев назад, но у Игоря в Киеве осталась семья. У меня тоже есть сын. Ответь мне, Коля, почему Путин хочет забрать наших детей? Что такого наши мальчишки и девчонки сделали вашему президенту, в чем их вина? Он еще не напился крови и не наелся денег? Может быть достаточно? Мы с тобой оба прекрасно знаем, что страшилки, типа, "украинские фашисты убивают русскоязычное население" или "149 тысяч крымчан готовы сегодня покинуть пределы полуострова" - не более, чем плод воспаленной фантазии ваших обезумевших от шальных денег депутатов ГД. И ты это знаешь не хуже меня. В Инете нет ни одного ролика, на котором украинцы гнобят русских. И видео с тысячами беженцев тоже нет. А фашистов я иногда вижу в Ютубе. Когда они проходят улицами современной Москвы. Так может быть Путину разобраться с отечественными фашистами? Я ведь тоже русскоговорящий и не владею украинским языком, но как-то никто не режет меня и не подвешивает вверх ногами...

... Я принял для себя решение в случае мобилизации идти в военкомат и, несмотря на звание офицера запаса, проситься на должность гранатометчика. Хочешь знать - почему? Да потому что необстрелянным пацанам в бою большим подспорьем станет мое надежное отеческое слово. Да и стрелять они толком не умеют. А я легко смогу поджечь танк, БТР или БМП. Но я с ужасом представляю себе эту картину, ибо экипаж российской боевой машины - это те же 20-летние пацаны, которых также ждут с войны их матери. Не знаю, как ты, Коля, но мне приходилось привозить цинковые гробы и я на всю жизнь запомнил холодные материнские пальцы на своем горле, обезумевший взгляд и фразу, вошедшую ножом в сердце:" Гад! Забери назад этот гроб, а мне верни сына!". И сегодня я должен убивать русских пацанов, чьих-то детей, ровесников моего сына? Как потом жить, Коля?...

Еще одно потрясение. Вчера, по дороге домой из булочной, общаясь с соседкой, я попросил ее перейти на русский язык, ибо она говорила по-украински, а я не понимал некоторые слова. Знаешь, какой ответ я услышал? "Простите меня, Артур, но я принципиально не буду говорить на языке фашистов!". Коля, что вы делаете? Язык Толстого, Достоевского, Чехова, Шолохова, Бондарева, Гранина стал символизировать фашизм? Это страшно...

...В 2008 году, когда Россия также "лихо" разобралась с грузинами, я наивно поверил "старшему брату" и принял сторону РФ. Я написал письмо Саше Элбакидзе (он полковник запаса, прошел "горячие точки", живет и работает в Тбилиси), в котором назвал Саакашвили уродом и безумцем. Саша ответил мне:"Эх, брат, не верь ни единому слову российского ТВ, полная ложь..." Я ответил, что верю Путину и с тех пор мы не общались. Сегодня надо написать старому другу и извиниться...

....Первый Украинский Канал передает аудиозапись штурма российским спецназом украинской бригады морской пехоты, слышен шум борьбы и крики:"Суки! Педерасты" Сдавайтесь!". А помнишь, Коля, много лет назад кто-то также кричал нашим дедам под Москвой и под Киевом:" Русские свиньи! Сдавайтесь!". Ты помнишь, кем были те люди со "шмайсерами" наперевес? Сегодня миллионы людей в мире называют Путина Адольфом Гитлером, но ведь вы все от этого не стали фашистами? Я не хочу давать тебе советы, я только хочу попросить: если у тебя и у твоих друзей есть хоть малейшая возможность повлиять на ход событий - сделайте все возможное, чтобы не пролилась кровь наших и ваших детей. Страшно? Боишься Путина? Тогда я приведу два примера. Наш с тобой сокурсник, Азик Ганизаде, во время Карабахского конфликта, заблокировал армянское село, но сделал "коридор" и дал возможность уйти всему мирному населению. Ему наверняка тоже было страшно, ибо командование разрывало рацию приказом уничтожить всех армян, грозило трибуналом, но , несмотря на это, Азик выпустил всех до единого. Потом были долгие семь лет тюрьмы, но он остался ЧЕЛОВЕКОМ и стал героем. И Карену Афояну тоже было страшно, когда он, будучи военным комендантом города Степанакерта, не позволил радикально настроенной части армян казнить азербайджанских пленных. Закрыл их грудью, понимая, что подписывает себе смертный приговор. Нашего "Афоню" убили этой же ночью выстрелом в спину, светлая ему память....

... Моя новая повесть называется "Операция "Старый альбом". Она посвящена нашей роте. Суть повести: пятидесятилетнего больного ветерана спецназа берет в заложники олигарх. Его товарищ находит на чердаке старый выпускной альбом, в котором сохранились адреса всех ребят их курсантского взвода, собирает их - оставшихся в живых и разрабатывает операцию по освобождению друга "Старый альбом". А тепрь я не знаю, как закончить повесть...

... Я очень надеюсь на тебя, Коля. Желаю тебе всяческих благ и крепкого здоровья. Крепко обнимаю, Артур Балаев.