Путин поміняв блатоту на гопників

Сейчас принято возмущаться или восхищаться тем, как ловко российская власть и ее СМИ провели и продолжают проводить пропагандистскую кампанию и в целом "гибридную войну" против Украины. Как чувствительны оказались люди к "Крымнаш", как легко и свято уверовали в то, что Украины нет, а Новороссию надо немедленно "спасать" и т. д. Мы наивно задаемся вопросом: почему такое огромное количество народа поддерживает военную агрессию? Это же не лезет ни в какие ворота - ни закона, ни права, ни просто морали. 

А все, что нужно сделать, чтобы это понять, - перестать лукавить хотя бы на тему морали. На фоне благостных разглагольствований о "традиционной русской нравственности", "духовных ценностях", "богоносности" и прочих химер, выдуманных минкультом и РПЦ, настоящая мораль среднего россиянина сводится к тому, что законы - для слабаков, а платят только трусы. Поэтому то, что делает нынешний кремлевский режим в Украине, органично вписывается в систему ценностей современного россиянина. И, увы, не только его. Криминальная революция, случившаяся на территории бывшего СССР в конце 80-х - начале 90-х, принесла свои плоды в виде не просто привычки - общественного одобрения гопничества. Кремль ведет себя в отношении соседей как обычный дворовый гопник - и это воспринимается населением как норма. И то сказать, если система "дворового права" действует на уровне страны, если русский "маленький человек" признает право сильного (или скорее наглого) над собой, то почему он должен думать иначе на уровне международном?

Даже если товарищ телезритель причисляет себя к интеллигенции, он все равно нередко поддерживает кремлевское гопничество. По разным, подсказанным Киселевым причинам, но, главное, потому что эта стратегия успешна. Ведь победителей не судят. Патриотическая эйфория взмывает выше ели на фоне явного, неоспоримого "загнивания Запада". Да, это мы тоже уже слышали. Но одно дело слышать об "упадке" за железным занавесом, где Железная леди произносила свои звенящие металлом речи, а президент-Тарзан рассказывал об "империи зла", пока советский генсек-гебист с пальцем на кнопке впадал в параноидальный маразм... То ли дело теперь. В самый разгар конфликта Путин едет в Нормандию представлять страну-победителя. И все, кто якобы противостоит его новой "империи зла", пожимают ему руки и искательно заглядывают в глаза - ты же не будешь, дескать, вести себя по-свински, дашь себя уговорить, а?

 Он туда и поехал ради этой картинки, из которой российский телезритель, привыкший мыслить гопническими категориями, делает единственный возможный вывод: они его боятся! Они глотнули Грузию. Сейчас кривятся, но проглатывают Украину. Точно так же проглотят Молдову и даже Прибалтику. Надо только поднажать на этих буржуев - и мы вернемся в границы СССР. 

Запад действительно готов прогнуться. Нет больше ни железных леди, ни Тарзанов в овальном кабинете, ни тем более Черчилля, готового "идти до конца". Но самое главное - и, наверное, страшное - не это. Главный вывод из встречи в Нормандии - зла на свете, с точки зрения Запада, больше нет. Есть лишь "недоразумения". 

Это было заметно на фоне празднования победы над нацизмом - "последним великим злом" в Европе. Это для нас война в 45-м не закончилась. Это мы знаем, что не закончилась она и в 53-м, и даже в 91-м. А Европе, отгороженной железным занавесом, было позволено жить в иллюзиях.

Не нужно упрекать их в трусости или сытом равнодушии к чужим (в данном случае нашим) проблемам. Они так воспитаны. Они вскормлены на уверенности в том, что зла больше нет. Есть "другая точка зрения". Страх возродить нацизм заставляет воспринимать "чужого" таким, какой он есть, без всяких условий и подозрений. Каждый может оказаться по-своему симпатичным - и тролль, и злая колдунья, и вампир, и зомби.

Это по-своему удобная позиция - не верить в существование зла. Это означает, что не нужно противостоять, бороться и вообще напрягаться. Тот, кто совершает зло, - больше не противник, он "партнер", с которым надо "примириться". В такой системе координат зло просто невозможно распознать - ведь нет самой грани между добром и злом.

Поэтому конфликт Украины и России с этой точки зрения воспринимается на Западе как реликтовое варварство. И все, что нужно с нами сделать, - научить варваров цивилизованно договариваться. Для начала заставить пожать друг другу руки. Они "учили" нас этому на Майдане, уговаривая обе стороны пойти на компромисс, остаться в рамках конвенций и т. п. Но попали впросак, потому что, с точки зрения гопника-президента и его точно такого же кремлевского патрона, конвенции существуют только для того, чтобы нанести удар не- ожиданно. В результате кровь все равно пролилась, "мирный план" переизбрания Януковича не прошел через массы. Зато он оказался подарком для кремлевских пацанов: стал формальным поводом для пацанской разборки на территории Украины. Для новой крови.

Получилось нехорошо. Но это не научило европейцев тому, что здесь, возможно, действует совершенно иная логика, которую они не понимают в силу воспитания. А даже если понимают, не могут изменить. Тот, кто не верит в дьявола, не понимает, что сделка с ним невозможна. Западным миротворцам по-прежнему хочется свести все к недоразумению, заставить "договориться", даже если одна сторона "переговоров" напрочь отрицает свое участие в "недоразумении". Они не знают, что такое "дворовая война", что в ней не бывает "переговоров" - в ней бывают "стрелки" и "терки", которые организуются совсем не так и не для того. Что выигрывает в них тот, кто не придерживается никаких правил. И лидером становится не тот, кто умнее, ловчее или даже просто сильнее, и уж, конечно, не тот, кто способен на компромисс. Их выигрывает тот, кто способен на самый грязный поступок. Такой, чтобы даже собственная братва оторопела и испугалась.

Сама "гибридная война" стала успешной потому, что одна часть мира гармонично дополнила другую. В роли агрессора оказалась страна в состоянии оторопи, страха и привычки к гопничеству, которое на правах "обычного права" и "традиционной системы ценностей" пронизывает общественную, личную и политическую жизнь сверху донизу. А арбитром стала часть мира, которая меньше всего подходит для этой роли, поскольку сама потеряла грань между добром и злом, а вместе с ней - представление о том, что и как нужно защищать.