Когда придет Украина

Однако после нее началась новая, «поздняя волна». Она — особая. Сегодня из Донецка выезжают самые стойкие патриоты Украины. Те, кто еще совсем недавно был примером для отчаявшихся, разуверившихся и разочарованных. 

Еще пару месяцев назад эти люди говорили, что останутся в Донецке до самого освобождения, чтобы своими глазами видеть, как в город возвращается Украина. Но видя его сейчас, они говорят: ничего не изменится. Дальше будет только хуже.

Больше нет сил

«После страшных январских обстрелов терпение лопнуло, — рассказывает дончанка и патриотка Украины Наталья. — Я бы хотела ошибиться, но мои чувства подсказывают что это в Донецке надолго, может через год и перестанут стрелять, но больше такой жизни, как была, не будет. Не будет людей, которые ее создавали».

Ее семья еще совсем недавно была примером для многих патриотов, оставшихся в Донецке. Они держались до последнего, но даже терпению самых стойких приходит конец. Судя по ее опыту, к «поздней волне» переселенцев относятся люди, которые не разуверились в Украине, но потеряли надежду, что в их городе снова будет цивилизованная, спокойная жизнь. И, по сути, их отъезд — трагедия для Донецка. Его начали покидать даже те, кто оставался в нем в самые тяжелые времена.

Уезжающие дончане говорят, что причина отъезда — вовсе не в отсутствии бытовых мелочей. К тому, что в магазине не всегда можно купить зубную пасту, стиральный порошок или мыло, дончане уже начали привыкать и умеют с этим мириться. Но для многих невыносимо то, что они поставлены в условия унизительного выживания.

«Унижение» — ключевое слово. Чтобы достать еду, горожанам приходится унижаться перед продавцами, заламывающими небесные цены, и простаивать в не менее унизительных очередях. Еще одно унижение — постоянно жить на грани голода. Недавно начальник Координационного штаба — заместитель руководителя АТЦ при СБ Украины Геннадий Кузнецов заявил, что на Контрольно-Пропускных Пунктах действует запрет на ввоз продуктовой группы товаров. Данные ограничения действуют согласно решению СНБО, находящемуся под грифом «секретно».

Известие об этом распространила группа «ДонбассSOS» в Facebook, и оно шокировало как активистов, так и самих дончан. Последним обидно: они могут и хотят работать на свою страну и зарабатывать на еду и необходимые вещи, но их поставили в условия, когда реализовать себя невозможно. Невозможно работать на Украину, невозможно быть полезными и нужным, невозможно обеспечить свою семью.

Не жизнь

Фактически, согласно упомянутому решению, исключение делается только для гуманитарной помощи. Она еще продолжает ездить, несмотря на то, что и гуманитарным рейсам создаются все возможные препоны. Помощь возят все те же — некоторые волонтерские группы, местные благотворительные фонды, Гуманитарный штаб Рината Ахметова. Однако даже самые мощные благотворительные организации, включая тот же штаб Ахметова, при всем желании не могут охватить помощью всех. Есть категории дончан, которым она попросту не положена, и им приходится ходить по одному и тому же замкнутому кругу: на еду нужно зарабатывать, но работы нет.

«Настолько замучили людей, что все категории жизни перевернули — зачем гуманитарка людям, которые себя могут обеспечить? А сейчас это счастье — хоть так иметь еду», — возмущается Наталья.

Впрочем, по ее словам, дело не только в ситуации с продуктами. Дело в том, что жить в Донецке сейчас означает все время рисковать. И речь в данном случае идет вовсе не об обстрелах. Речь идет об отсутствии элементарной помощи в любой чрезвычайной ситуации. «Одной из последних капель для нас стала ситуация, когда ребенку ночью было плохо, а скорая помощь не выезжает — нет ни лекарств, ни бензина, в аптеках пусто, купить невозможно даже простые лекарства. И я поняла, что там можно умереть даже от простуды, так и не дождавшись помощи», — рассказала Наталья.

Осознав это на личном опыте, ее семья собрала вещи и выехала в Украину.

Невозвращенцы

Теряя своих горожан волна за волной, Донецк до сих пор оставался почти прежним. Первые уезжающие еще собирались вернуться, вторые — не исключали такой возможности, третьи надеялись, что это случится. Четвертые — «весенне-летние» — уже открыто говорят: они больше домой не приедут.

Именно те, кто пережил с Донецком последний год, непреклонны в своем убеждении: прежнего города уже нет, и очень маловероятно, что он сможет возродиться. И именно поэтому там наметилась новая, печальная для города тенденция — из него уезжают даже те, кто еще недавно относился к категории «невыездных». Героические старики-патриоты, еще совсем недавно не выходившие из дому, находят в себе силы организовать переезд и все же выехать. Люди, до безумия любившие родной город, запирают его в своем сердце, и, проглотив слезы, уезжают искать новое счастье.

По словам Натальи, выезд из Донецка тех, кто еще совсем недавно не собирался покидать город, — это мера, без которой не обойтись, если люди хотят, чтобы у них и их детей было будущее. «Развитие двоих моих детей зависит от того, как и что они увидят сейчас. В их возрасте важно получить достойное развитие и воспитание, чтобы они не бегали с чужими флагами и не верили фейковым государствам», — говорит дончанка.

Место назначения ее семьи — Борисполь (там нашлось жилье, которое можно было обустроить для нормального проживания). Но и на мирной территории тяготы людей, переживших в Донецке не один кошмар, не закончились. Один из самых сложных аспектов — все то же отсутствие работы. У супруга Натальи в мирном Донецке было занятие, которое он очень любил, и вот теперь ему нужно заново искать себе применение. У нее самой работы тоже пока нет.

Другая сложность — проблемы с адаптацией к мирной жизни. «Не зря говорят, что у дончан уши на стреме. Меня так за месяц и не отпустило. Здесь аэропорт рядом, и шум самолетов очень напоминает запуск Града, я просыпаюсь ночью и долго не могу прийти в себя и понять, где я и что вокруг. А еще есть страх безотчетный — нельзя жить рядом с аэропортом, это опасно», — поделилась дончанка.

Такие же чувства испытывают многие переселенцы, но если «ранние» уже почти привыкли к тому, что звук самолета за окнами может быть совершенно мирным, а выстрелы неподалеку — это эхо чьего-то именинного салюта, то «поздним» это принять очень сложно. Дончане массово лечатся у психологов, проходят курсы реабилитации и все равно до конца не излечиваются. Страх остается в снах и подсознании, выплывая в самые неожиданные моменты.

Украинцам очень тяжело в это поверить, но для нынешних переселенцев из Донецка даже радости — это уже стресс. Война изменила их, появились новые привычки и страхи, опасения и настороженность. «Столкнулась с тем, что если нахожу недорогие продукты, подавляю в себе желание купить побольше (на себя, на соседку, на бабушек и маму). Перед Пасхой три раза уводила себя из супермаркета, чтобы не купить 3 лотка яиц (нам столько не съесть)», — делится Наталья.

И, конечно, «поздним» только предстоит осознать на себе непосильную ношу тоски по дому. «Ранние» уже к ней как-то приспособились, а новым переселенцам все предстоит пройти только сейчас. «У меня стойкое ощущение, что я в гостях, что вот погостим, и все кончится. Хотя я планирую все-таки здесь задержаться и устроиться. Я ехала не пересидеть, а жить в новых условиях. Но отделаться от этого чувства не могу», — рассказывает Наталья.

Все еще ждут

И все же, несмотря на очевидные тяготы, которые ждут за пределами дома, дончане не могут в нем оставаться. «Для меня очень важно жить именно в Украине. Я такого чувства сопричастности к стране никогда не осознавала раньше. Муж меня уговаривал ехать в Россию — у него там родня, да и у меня тоже, — но я не сумела ему объяснить, почему я не хочу жить в стране, напавшей на мою родину. Просто убедила, что в своей стране гораздо легче — документы там, клиенты для меня уже есть, работа…», — рассказывает Наталья.

По ее словам, новые переселенцы только в Украине находят то, что искали. Это не только мир, это еще и просто жизнь с ее повседневными мелочами. Невзирая на все тяготы переезда, донецкие беженцы на своем лично опыте видят, что в этом не было ничего невозможного. Как вспоминает Наталья, их переезд, в целом, был легким. Дети восприняли его с энтузиазмом, как все новое. Их тоска по друзьям частично разрешилась возможностью общаться с ними по телефону. В садик и школу двух мальчиков приняли без проблем. Негативного и уж тем более агрессивного отношения к себе семья не испытала, все бюрократические процедуры прошли быстро, ссор ни с кем не было. Украина их приняла. Донецк отпустил. Осталось лишь им самим отпустить его навсегда.

Этот процесс будет очень тяжелым и болезненным, и больно в нем будет всем. И уехавшим, и городу, который они покинули. Сейчас в Донецке все еще остаются патриоты, которые по ряду личных причин все еще не могут его оставить. Они ждут Украину, и их немало. Они выживают там, как умеют, — за счет гуманитарной помощи, старых запасов и веры в то, что ничего плохого с ними не случится. Возможно, они могут составить еще одну — «сверхпозднюю» — волну переселенцев, но пока они изо всех сил держатся за город.

И именно потому, что они все еще там, на нем все же рано ставить крест. Сегодня многие говорят, что на Донецк пора давно махнуть рукой, и пусть он живет, как хочет. Сами же переселенцы в приступе обиды и боли за все произошедшее иногда рассуждают именно так. Но они всегда берут свои слова обратно. Они, только они, знают, что такое цветущий, мощный, светлый украинский Донецк, и, найдя новый дом в Украине, они просят ее только об одном: не отказываться от их дома. Патриоты своей стойкостью и верой доказывают: нельзя отказаться от города, пока там остается хоть кто-то один, кто все еще всем сердцем ждет Украину. Именно с него и начнется возрождение Донецка.

Для DonPress.com