Донбасс: Символ Веры

Вера, как не требующая доказательств истина, все чаще приводится в качестве обоснования тех или иных причин, продуцирующих происходящие в стране события. "Жители Донбасса поверили провокаторам. Россияне верят своему телевидению. Современные методы пропаганды всему виной". В принципе, верой можно объяснить все.  Она не просто не требует доказательств в тех моментах, в которые верит человек, она сама по себе бездоказательна. Человек верит в веру, верит, что вера есть серьезным мотиватором человеческих поступков.

Слепота веры прямо противоположна слепоте правосудия. Если Фемида внимает только доказательствам, к каким бы выводам они не вели, то вера слепа к фактам. Это удобно. Это позволяет сохранить привлекательную картину мира не смотря ни на что.

Мы верим, что они верят в то, за что воюют. Мы ждем, пока они пресытятся тем миром, который призвали на свои и наши головы. Мы верим, что однажды, они признают ошибку и разуверятся в идеалах разрушающих и их и нас. Сам вопрос: "Неужели они не видят, что происходит? Почему продолжают верить?", содержит в себе ответ. Они видят и именно поэтому верят. Ведь выживать в мире - мясорубке, мире - насильнике, мире - рабском бараке они умеют. Они знают как.

Деградация личности, а носиться по полям с автоматом и под героином, или посылать любимой девушке открытки на фоне истерзанных тел - это деградация в крайней ее степени, порой обусловлена физическими причинами. Психические заболевания, болезни, инфекции, травмы. Но чаще всего, а особенно когда речь идет о деградации такого большого количества людей,  она носит социальный характер.  Для того, чтобы выжить в агрессивной среде, человек способен на любые изменения. Он способен переломаться и переломать все вокруг. Просто так надо. Ничего личного. Только инстинкт самосохранения.

Мы имеем дело с обществом, в котором личности выжить было практически не возможно.  С обществом коллективистским, аморфным, враждебным к любому проявлению индивидуальности. Сколько талантливых, амбициозных и перспективных людей покинуло регион, понимая, что там нет возможности для самореализации? А те кто остались, чтобы не быть раздавленными коллективной агрессией и безответственностью , выполняли ряд негласных общественных норм: не стремиться, не протестовать, служить начальству, не задавать вопросов, не поднимать глаза от земли, не сомневаться, не замечать, не вмешиваться в то, что тебя не касается и верить, верить, верить…

Не было никаких реальных доказательств, что вера в местное криминальное начальство приносит пользу жителям Донбасса. Но зато было масса примеров, как неверие и неподчинение сопряжено со смертельной опасностью. Вера теленовостям, вера в генеральную линию партии, вера в то, что все, происходящее вокруг и есть норма, были непременными условиями выживания. Они верили в Януковича, даже не оправдывая его. Просто верили. Не ему. А в него.  Не даром первые проявления сепаратизма и захват зданий происходил про поддержке, если не по указке, местных властей, ориентированных на своего лидера.

На самом деле, даже когда ни самого Януковича, ни местных властей в жизни Донбасса больше нет, когда слово взял "товарищ Калашников", ничего для этих людей не изменилось. Они продолжают верить. В Путина, в русский мир, в советское тирединство братских народов. Не в эти, пусть лживые или несовременные идеалы, а людям, которые их провозглашают. Да. Теперь это другие люди, но вера все та же. Среди лидеров террористических образований нет людей напрямую не связанных с Москвой. "Верующие" воюют, умирают, доносят, платят за себя выкупы и копают окопы, но решения по прежнему принимают пришлые, "оттуда", от самого Путина, а значит заслуживающие доверия.

По той же причине, веры в начальство, а не веры в обещания и ценности, декларируемые им, люди верят в "Первый канал". Они не информацию в телевизоре получают, а инструкции е выживанию. Чему сегодня надо верить, чтобы не выделяться из коллектива. Ведь абсолютно очевидно, что те, кто поверил в растерзанного мальчика и на этом основании благословил войну против Украины, в раздражении отмахнулся бы от этой байки, если бы услышали ее от попрошайки на улице. Если бы "под мальчика" лично у них просили поделиться деньгами, или переписать свою квартиру на "несчастную свидетельницу трагедии". То есть, война с Украиной для такого "верующего" менее значима, чем личный кошель. Он просто верит, что наверху виднее и что если его начальству потребовалась зачем то Украина, то он просто не должен задаваться вопросами и ставить под сомнение их решение. И тогда будет ему счастье.

Когда веришь в мирных ополченцев и кровавую хунту, не надо выяснять, а что же происходит в многочисленных пыточных и куда исчезают соседи. Когда клянешь Правый сектор и славишь чеченцев-освободителей  - больше шансов выжить. Когда вторишь проходимцам: "Донбасс кормит всю страну", есть надежда, что они, выбив с доверчивых слабаков очередную дотацию, не забудут поделиться и с массовкой. Мы имеем дело в симбиозом. Когда паразит и носитель настолько слились и сроднились, что уже не понятно, кто из них для кого. И разрыв связи грозит смертью обоим.

Когда-то жить в вере для этих людей было единственной возможностью выжить. Теперь же разрушенные города, сотни и тысячи убитых и раненых - это и есть символ их бездумной веры в точему нет и не может быть доказательств. Что подонок поделится с шестеркой добычей, что главарь нуждается в своей банде, поэтому не откажется от нее, что они нужны своим лидерам и неприкосновенны пока верят.

Очень скоро все тот же инстинкт самосохранения, опирающийся на реальность, а не на мыслительные экзерсисы, подскажет им, что недоверие и желание убедиться - более эффективный способ выжить в современном мире. Ведь вера Путину, или в Свободный Донбасс, или в Крымнаш -  не что иное, как вера в силу и непобедимость русской армии и божественное предназначение России, вера в неисчерпаемость углеводородов и в бездонность российской казны. Вера Путина, это вера в Путина - лидера великой и несокрушимой державы. Поэтому перед тем, как верить в него, неплохо бы проверить реальное положение дел и убедиться в реальности постулатов веры. Когда вера будет прямо противоречить коллективному выживанию, она исчезнет и сменится неверием.

Мы верим, что они верят и потому враждебны. Мы верим, что если бы они разуверились, то раскаялись бы. Нам так удобно. Картина мира где подлость, жестокость, цинизм и черствость - результат внешнего обмана, а не черной души - гораздо приятней нам, чем осознание, что наш мир населен монстрами, порожденными сном нашего общего разума. Мы тоже верим. Верим в их искреннюю веру. А зря. Понимание, что нам противостоит совершенно чуждый нам коллективный моральный деградант,  может стать основой успешности нашей страны в будущем.

Если мы признаем, что социум, порожденный криминально - номенклатурной пост-советской системой, сейчас извергает на нас свои самые уродливые порождения, это будет более эффективно, чем вера в обманутую человеческую душу до которой можно достучаться танками и сосисками. Очень бы не хотелось, чтобы Украина превратилась в символ веры в доверчивость сограждан. По этому поводу есть очень хорошее выражение, часто повторяемое дельцами: "Ничто так не повышает веру в человека, как предоплата".