Форс-мажор, он же Кремль

С момента введения продуктового эмбарго экспорт сельхозпродукции из стран Евросоюза вырос на пять процентов, переориентировавшись на более перспективные рынки Китая, Кореи, Египта, Турции. Кремль окончательно записали в разряд ненадежных партнеров, ведение дел с которыми сопровождается неоправданными рисками. В результате разрушены годами выстраиваемые логистические схемы, бизнес понес серьезные убытки, пострадала экономика. Теперь даже если вдруг продуктовое эмбарго будет отменено, тоже самое покупать и доставлять на внутренний рынок обойдется дороже. Цены на продукты в среднем выросли уже на 25%, по отдельным позициям на 50-100%. И это еще далеко не предел. Многие качественные товары и продукты, необходимые для здорового сбалансированного питания, в том числе по медицинским показателям, стали дефицитом. Для бизнеса нашего и не нашего Кремль с его стабильно непредсказуемой политикой – это сплошной форс-мажор. Даже самым инсайдообеспеченным структурам сложно прогнозировать развитие событий.

Если рассмотреть юридическую сторону вопроса введения антисанкций, то нормотворчество в данной области больше напоминает правовое безумие, впрочем, вполне характерное для нашего законодателя, особенно в последнее время. Указы президента о введении продуктового эмбарго и об уничтожении европейских (читай - качественных) продуктов формально обоснованы «необходимостью обеспечения продовольственной безопасности населения». Федеральный закон от 28.12.2010 № 390 "О безопасности" дает право президенту принимать решения в целях обеспечения безопасности, в том числе - специальные экономические меры. Однако, исходя из смысла, заложенного законодателем в понятие «продовольственной безопасности», направленной на удовлетворение потребностей населения в качественных и доступных продуктах питания, очевидно, что уничтожение качественных, безопасных и пригодных к употреблению продуктов питания, не запрещенных законодательно к обороту внутри РФ, не является мерой необходимой для обеспечения продовольственной безопасности населения.

В Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации среди предусмотренных механизмов обеспечения продовольственной безопасности населения, отсутствует закрепление механизма уничтожения пригодного к употреблению продовольствия как одной из предусмотренных защитных мер. Вместе с тем среди рисков и угроз обеспечения продовольственной безопасности, закрепленных в Доктрине, которые бы оправдывали введение специальных экономических мер, направленных на обеспечение продовольственной безопасности, отсутствует упоминание о риске реализации сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых являются страны введшие санкции в отношении Российской Федерации. Таким образом реализация потребителям качественной и безопасной сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия независимо от страны происхождения никак не может создавать риск или угрозу продовольственной безопасности.

Обоснованность данной позиции также подтверждается решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 2 июля 2015 года, рассматривающего жалобу одной из коммерческих организаций, которую привлекли к административной ответственности за реализацию запрещенных к ввозу в Российскую Федерацию сыров (дело А56-10508/2015). Суд в частности постановил: "Правительство предусмотрело ограничение на ввоз определенной продукции, а не ее реализацию (продажу). Из этого следует, что ограничение в обороте (продаже) молочной продукции, в том числе сыров, законодательно не закреплено, то есть отсутствует состав правонарушения (объективная сторона)".

Указ президента о введении специальных ограничительных мер, предусматривающих уничтожение продуктов питания, произведенных в указанных в данных документах странах, предназначенных для реализации потребителям противоречит Соглашению по специальным защитным мерам (ст. 2) Всемирной торговой организации (ВТО), которое содержит следующее положение: «Каждый член может применить специальную защитную меру к какому-либо товару только в том случае, если этот член в соответствии с положениями, приведенными ниже, установил, что такой товар импортируется на его территорию в таких возросших количествах, в абсолютном или относительном выражении к его национальному производству, и в таких условиях, которые наносят или угрожают нанести серьезный ущерб отрасли национального производства, производящей аналогичные или непосредственно конкурирующие товары». Таким образом Соглашение по специальным защитным мерам (ст. 2) Всемирной торговой организации (ВТО) не предусматривает введение специальных защитных мер, в том числе в отношении продуктов питания, предназначенных для реализации потребителям, без наличия предусмотренных Соглашением оснований, ограничивающих права потребителей на приобретение товаров, в отношении которых введены специальные защитные меры. Согласно п. 4 ст. 15 общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 2 января 2000 г. N 29-ФЗ "О качестве и безопасности пищевых продуктов" под утилизацией пищевых продуктов, материалов и изделий подразумевается использование некачественных и опасных пищевых продуктов, материалов и изделий в целях, отличных от целей, для которых пищевые продукты, материалы и изделия предназначены и в которых обычно используются. Таким образом, закреплен обязательный критерий для утилизации - некачественность или опасность продукции. Согласно ст. 35 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Фактически же Указ президента об уничтожении санкционных продуктов предусматривает возможность уничтожения качественной, безопасной и пригодной к употреблению продукции, не запрещенной законодательно к обороту внутри РФ, без соответствующего судебного или даже административного решения.

Но это бизнес, который несет убытки, а что население, заботой о продовольственной безопасности которого обосновывается запрет употребления в пищу качественной еды? Тут с одной стороны задача для Кремля проще. Имея телевизор, населению можно объяснить, что позорный провал – это не провал вовсе, а очередная победа поднятой Путиным В.В. с колен России в ее противостоянии с Западом (читай - цивилизацией). Празднование победы требует соответствующих телекартинок победных боев – горящего ненавистного вражеского хамона и пармезана, раздавленного гусеницами брутального российского бульдозера. Я бы предложил телесценаристам добавить по многочисленным просьбам телезрителей экшена в постановку - давить заморскую снедь танками «Армата», причем обоими, и сжигать на военных полигонах из огнеметов «Буратино», хотя, думаю, скоро сами догадаются. Но тут возникает вопрос, а после победы что? Месяц-другой еще можно подогревать ненависть населения к заморским продуктам, возбуждать в народе гордость за постигшую эту запрещенную еду справедливую кару за ее импортное происхождение. Потом тема устареет, а в головах телезрителей могут зародиться опасные сомнения. По законам жанра эмоциональную составляющую снижать нельзя, а значит потребуются другие свежие сюжеты, другие предметы народной ненависти, сжигаемые и переезжаемые гусеницами под мудрым руководством партии и правительства. Сценарии, конечно, могут быть разные. Но что-то ненавистное и вражеское должно непременно ярко гореть, тонуть, взрываться, а народный гнев должен находить отдушину не в источнике этого бардака, конечно, а там, где укажут. Это так, всем нам для понимания ситуации и общего сведения.

Михайло Аншаков, голова Спілки захисту прав споживачів РФ