Спорный выбор между черевиками и лаптями

Лет шесть назад написал я статью для одного Интернет сайта. Статью приняли в штыки. И вот сегодня я рискну напомнить ее, надеюсь, просвещенной публике. Просвещенной прожитыми годами. Подам ее в сокращенном варианте. Времени жалко. Для благоразумных решений его осталось не так  уж много. 

Для начала заглянем во вчера, далекое вчера. Заглянем в середину XVII века. Его сердцевину.

«Жители Южной Руси, не желая быть порабощенными у панов, во множестве бежали в Московское государство на слободы. Уже в прежние годы совершались такие переселения и появились слободы около Рыльска, Путивля, Белгорода…Отряды польского войска заступали им дорогу; украинцы пробивались с ружьями и даже пушками на новое жительство. Тогда менее, чем в полгода, появились в пограничных областях многие малорусские слободы, из которых некоторые дали начало значительным городам: так основаны были Сумы, Короча, Белополье, Ахтырка, Лебедин, Харьков и другие...»

Это отрывок из  «Исторического портрета малороссийского гетмана Зиновия-Богдана Хмельницкого»  историка XIX века Николая Ивановича Костомарова. Признаюсь, тяжелое это чтение. Горела вся Украина, раскалялась и раскалывалась. Простой люд бил поляков, где только мог. Проявил себя корсунский полковник Мозыра, миргородский полковник Гладкий. Возле Лубен мятежники выбрали некоего Бугая вместо не устраивавшего их Хмельницкого, которого считали изменником, предавшим Украину ляхам. По требованию польского короля Хмельницкий подписал смертный приговор и Гладкому, и Мозыре. Их буйные головы, чересчур перегруженные думами о муках родного народа, покатились с плахи с тем, чтобы уже не воскреснуть даже в камне. В камне запечатлеют того, кто, по мнению Костомарова, «снова стал заодно с народом».  Хмельницкий, сам донельзя измученный собственной многовекторной политикой, повернул в сторону Москвы - деспотичной, непредсказуемой, кичливой, своенравной, но более родной, нежели все другие не православные земли, повернул туда, куда уже тянулся тысячами народ в поисках свобод и слобод. Костомаров пишет: «Народ присягал без сопротивления, однако и не без недоверия: малоруссы боялись, что москали станут принуждать их к усвоению московских обычаев, запретят носить сапоги и черевики, а заставят носить лапти».

К чему я решил вдруг вспомнить эти известные всем, но в то же время не известные многим, события? Да потому что играем мы сегодня всю ту же историческую драму, что и наши далекие предки. Далекие? Да, потому что недалекими их назвать трудно.

А вот текст из дня сегодняшнего: «В мире после «холодной войны»… для большинства людей культурная идентификация – самая важная вещь… Возникает мировой порядок, основанный на цивилизациях: общества, имеющие культурные сходства сотрудничают друг с другом… страны группируются вокруг ведущих или стрежневых стран своих цивилизаций».

Эти слова принадлежат Самюэлю Хантингтону. Да, да, именно тому, кто написал прорывную книгу «Столкновение цивилизаций». Цитата оттуда.

По мнению Хантингтона, преемником царской и коммунистической империй стал цивилизационный блок, во многом схожий с западным блоком в Европе. Ядром этого блока является Россия, тесно связанная с кольцом стран, которое образуют преимущественно славянские православные республики, плюс Казахстан, где 40% населения составляют русские, плюс исторически верный союзник России Армения. Книгу свою Хантингтон писал в середине 90-ых и тогда уже отдельной строкой отметил Украину и Грузию: «обе эти страны обладают сильным чувством национальной идентичности и помнят былую независимость».

Сделав кратенький исторический экскурс и вспомнив «казака Богдана Хмельницкого» и 1654 год, геополитический гуру современности пишет открыто и откровенно:

«Украина – это расколотая страна с двумя различными культурами. Линия разлома между цивилизациями, отделяющая запад от православия, проходит прямо по ее центру вот уже несколько столетий... Исторически западные украинцы говорили по-украински и были весьма националистичны в своих взглядах. Население Восточной Украины, с другой стороны, было в массе своей православным, и значительная его часть говорила по-русски… Крым в подавляющем большинстве населения является русским и был частью Российской Федерации до 1954 года, когда Хрущев, якобы в честь принятого Хмельницким 300 лет назад решения, передал его Украине».

Хантингтон проталкивал в умы свою теорию столкновения цивилизаций, наблюдая, в том числе, и президентские выборы 1994 года в Украине. Тогда, напомню, победил с незначительным перевесом Кучма, который, как едко замечает американский исследователь, «во время предвыборной кампании брал уроки разговорного украинского языка». Леонид Данилович одержал победу в тринадцати областях, Леонид Макарович - в двенадцати, преимущественно западных. Хантингтон бесстрастно констатирует: «Украинская общественность с очень небольшим перевесом голосов подтвердила выбор Хмельницкого1654 года». 
Американский эксперт еще не видел того «столкновения цивилизаций», которое выплеснется в яростное визуальное противостояние горячечно-пламенного оранжевого цвета с безрассудно-холодным бело-синим (еще бы одну краску - и получился бы полноценный российский триколор). Тогда, напомню, победил Ющенко, но очень быстро проиграл, грубо и недальновидно интерпретируя Майдан, как победу «западной цивилизации», как однозначно европейское и натовское свято. Феерия Майдана заключала куда более сложные смыслы и потенциальные сценарии. Она не была дурацким выбором между черевиками и лаптями.

Самюэль Хантингтон в своей работе предсказывал три варианта развития отношений между Украиной и Россией.
Первый – вооруженный конфликт. Хантингтон называет его самым невероятным, хотя бы потому что, «оба эти народа славянские, преимущественно православные; между ними на протяжении столетий существовали тесные связи, а смешанные браки – обычное дело».

Второй « и более вероятный вариант развития ситуации – это раскол Украины по линии разлома на две части, восточная из которых войдет в состав России». Но Хантингтон тут же делает оговорку: «Такой «обрезок» униатской и прозападной Украины может стать жизнеспособным только при активной и серьезной поддержке Запада. Такая поддержка, в свою очередь, может быть оказана только в случае значительного ухудшения отношений между Россией и Западом, вплоть до уровня противостояния времен «холодной войны».

И, наконец, третий вариант. «Украина останется расколотой, останется независимой и в целом будет тесно сотрудничать с Россией… наиболее серьезной проблемой станут экономические вопросы, решение которых будет отчасти облегчаться общей культурой и тесными личными связями». Вот такое мнение было у Хантингтона в середине 90-ых.

А теперь подумайте, какой из вариантов выбрали западные лидеры для своих отношений с Украиной и Россией.
И снова Хантингтон: «Будущее и мира, и Цивилизации зависит от понимания и сотрудничества между политическими, духовными и интеллектуальными лидерами главных мировых цивилизаций».

За выбор главной для нас мировой цивилизации и идет сегодня борьба. У нашей отчизны, можно не сомневаться, сложное будущее. Что касается меня, то свой цивилизационный выбор я сделал давно.

 «А буде кто со мной теперь не в совете, тот куда хочет: вольная дорога», как говаривал Богдан Хмельницкий.

P.S. Не знаю, читал ли Евгений Кушнарев Самюэля Хантингттона или ему его пересказывали  помощники, но он был единственным из политиков первой линии, кто в свое время связно говорил о цивилизационном столкновении на родных просторах Украины, на которых он так легкомысленно любил охотиться».

Охота за нашими душами и умами продолжается. И охотников становится все больше и больше.