Украина не получит активы Януковича и других

С интересом прочитала статью в УП о том, как «не страшно», что Янукович, его приближенные и российские граждане, в отношении которых были введены санкции, обратились в Европейский суд правосудия (ЕСП) с иском об отмене санкций Евросоюза с целью размораживания их активов. Интересное мнение, но, к сожалению, неправильное.

Европейский суд, в отличие Европейского суда по правам человека – это не внесистемная организация, решения которой выполняются на полудобровольной основе странами - участницами соответствующих международных соглашений. Этот суд был создан при создании Европейского союза как его высшее судебное учреждение. Решения ЕСП фактически становятся частью законодательства ЕС и все, противоречащие такому решению нормативные акты стран-участниц Евросоюза, подлежат отмене либо приведению в соответствие с постановлением суда. Точно также этот суд может отменить любое решения любого суда либо дать разъяснение каким образом суды могут применять ту или иную норму законодательных актов ЕС. В общем, это то учреждение, чье решение будет выполнено ВСЕМИ странами Евросоюза автоматически. И позиция, высказанная в статье УП о том, что пока будет обжаловано одно решение по санкциям, Евросоюз введет новое и активы останутся под арестом – это, увы, не более, чем фантазия, порожденная нашим менталитетом. Это у нас привыкли уклоняться от судебных решений и мошенничать. Европа решение Европейского суда правосудия выполнит незамедлительно. И даже если будет вынесено новое решение о замораживании, потому что первоначальное истекает весной 2015 года, отменят и его. Потому что это не просто суд. Это организация, устанавливающая, «прецедентное право» в Евросоюзе.

Как юрист я не могу не отметить правильность подхода юристов россиян и «Семьи».  Изначально, насколько я знаю, они хотели подавать иски в Суд по правам человека, так как введенные санкции ущемляют права сотрудников европейских компаний, чьи счета заморожены. Люди не могут получать оплату за труд и тд. По этим вопросам лица, попавшие под действие санкций консультировались, например, с ведущей в этом направлении английской юридической фирмой «Гершон». Поданы уже и частные исковые заявления в суды Люксембурга, Австрии и других стран от Януковича, Азарова и остальных. Но иск в ЕСП гораздо сильнее. Получив его решение, лица, попавшие под действия санкций, решат вопросы во всех странах одновременно. И правовая позиция у них есть. Потому что санкции – это политический механизм, который не опирается на правовую составляющую. То есть страдают лица, не обвиненные ни в каком преступлении на территории Евросоюза. А экстратерриториальная юрисдикция (возможность вмешательства во внутреннюю политику либо правовую систему  других стран) у ЕС отсутствует.

Это что касается политических и экономических санкций. Что касается денежных средств на иностранных счетах и других активов «Семьи» (иностранных компаний, ценных бумаг, недвижимости): тут остается надеяться только на взыскание по обвинению в отмывании «нетрудовых доходов». И вопрос вплотную подходит к позиции Украины.

В большинстве стран ЕС взыскание активов даже по подозрению в отмывании денежных средств возможно только в случае осуждения виновных в стране, где произошло первоначальное преступление.  А, судя по тому, как успешно решают свои вопросы те же Злочевский и Ставицкий, соответствующих судебных решений не придвидится.  

Более того, еще недавно, Гепрокурор Ярема утверждал, что как его «проконсультировал» Минюст, мы не можем взыскать никакие средства вообще, потому что у нас нет возможности осудить лиц, не находящихся в стране. Не известно, чем мотивировался Минюст, консультируя Генпрокурора таким образом: отсутствием желания взыскивать средства, незнанием международных норм, либо и тем и другим вместе. На самом деле возможности такие, естественно, есть. Та же «Гражданская» конвенция против коррупции устанавливает, что если по каким либо причинам коррупционера не возможно привлечь к ответственности в стране совершения преступления, это не должно быть причиной, по которой пострадавшая страна не получит выведенные активы. Есть подобная норма и в Конвенции по отмыванию денег. Таким образом вариантов для Украины несколько:

1) Напрямую обращаться в суды ЕС по месту нахождения замороженных активов (пока они еще находятся под санкциями).

2) Обратиться в Совет Европы с просьбой расширить нормы Конвенции по отмыванию денег в отношении коррупционеров, обязав страны-участницы их взыскивать и передавать пострадавшей стране не дожидаясь решений их внутренних судов. Потому что коррумпированные страны не всегда, как мы видим, спешат коррупционеров осудить и взыскать их средства. И получить такое решение в ЕС гораздо легче, чем может показаться. Да и обжаловать его, в отличие от санкций, будет практически невозможно, так как оно абсолютно в логике законодательства ЕС по борьбе с отмыванием денег и коррупцией.

Будучи делегатом от Украины в ГРЕКО (Группа стран против коррупции), я даже поднимала этот вопрос на заседании и участники меня  в этом поддержали, посоветовав Украине обратиться в Совет министров Совета Европы с целью внесения изменений в Конвенцию Совета Европы. Я подала соответствующую докладную на имя Президента и дальше все «умерло». А меня и Татьяну Черновол исключили  из делегации ГРЕКО.

3) Украина может принять закон о заочном осуждении, по крайней мере в отношении высших должностных лиц- коррупционеров. Такой закон работал бы гораздо лучше, чем пресловутая люстрация. А мы пока что смешим мир принимая ОТДЕЛЬНЫЕ законы о взыскании Межигорья, которые не укладываются в нашу же собственную правовую систему.

Так что же делает Украина? Ну во-первых, обращаться в суды от имени Украины может только Минюст. А он, как я уже сказала, «не знает», что может это сделать. Это если шутить. А если серьезно, то я потратила несколько часов на убеждения Министра Петренко и его замов в том, что мы должны срочно обращаться в суды, потому что заморожена на самом деле сотая доля активов, выведенных из Украины. То, что было оформлено на имена членов правительства и их приближенных. А то, что оформлено на оффшоры и подставных лиц, нужно разыскивать с участием Финмониторинга и Генпрокуратуры и срочно арестовывать. Результат таких убеждений был нулевой. Во-первых, потому что в Минюсте действительно нет специалистов международного и главное внутреннего права других государств, в чьи суды нужно обращаться. Во-вторых, потому что интересно не взыскивать активы, а потихоньку переоформить из на себя и потом «отфронтить» перед новым Правительством. Этим занимается Коломойский. А во всех государственных органах полно его людей. Та же приближенная к Министру Петренко его бывший зам, а теперь глава Регистрационной службы Анна Онищенко – бывший сотрудник Укрнафты Коломойского.

Я с Татьяной Черновол встречалась о поводу возврата активов и с Генпрокурором Яремой. Он, как я уже сказала, сообщил о том, что по словам представителей Минюста это невозможно. Но уже через пару недель в частном порядке (!) пригласил к себе одну из знакомых мне английских юридических фирм для консультаций по возврату активов. Настораживает тишина по этому поводу в Украине. Потому что то, что ищут в частном порядке, таким же образом и уходит. К тому же я на собственном опыте знаю, что специалистов по возврату активов в мире на так уж много, фирма приглашена была явно не та, да и просто доверяться какой-либо одной компании – это вариант потери сотен миллионов на юридические расходы. Работать нужно по-другому.

Именно поэтому мы с Татьяной Черновол «пролоббировали» принятие ИО Президента и Кабинетом Министров Украины нормативных актов о создании Комиссии по возврату активов, в которую должны были войти представители Финмониторинга, Администрации Президента, Генпрокуратуры (по согласию), Минюста и юристы, имеющие опыт в соответствующих правовых системах. Это нужно было сделать  обязательно, потому что юридически у каждого из органов своя роль (Финмониторинг – розыск, Генпрокуратура  - международная правовая помощь по аресту активов и проведению следственных действий в иностранных государствах, Минюст – обращение в суды и тд). Но, как сказал нам с Татьяной Черновол Генпрокурор – «Генпрокуратура же «за згодою», а я не згоден!». И еще одна причина, по которой должна была работать Комиссия – чтобы НИКТО НИЧЕГО ДРУГ ОТ ДРУГА НЕ СМОГ СПРЯТАТЬ ИЛИ УКЛОНИТЬСЯ ОТ ВЗЫСКАНИЯ. Комиссия так и не заработала.

Поэтому очевидно, что Украина потерянные активы не вернет. Никто из уполномоченных лиц в этом не заинтересован. По крайней мере что касается возврата активов в государственный бюджет.