Недоумение и удивление: как обсуждали в комитете закон о спецконфискации

Кратко передам свои впечатления от заседания Комитета ВР по вопросам национальной безопасности и обороны, где обсуждался скандальный законопроект №4057 о так называемой спецконфискации.

Вызвало недоумение отсутствие представителя ГПУ, хотя в списке приглашенных значился заместитель Генерального прокурора Роман Говда. Я понимаю, что ГПУ переключилась в режим ожидания, но столь важные законопроекты обсуждаются не каждый день.

Удивили девушки из офиса ЕС в Украине, которые, критикуя законопроект, свели аргументацию к двум основным пунктам: "нарушение Конвенции о защите прав человека" и "в ЕС таких законов не существует". И если по поводу первого еще можно спорить, пытаясь осветить семантическую бездну между словосочетаниями "права человека" и "деньги Семьи", то со вторым все гораздо сложнее.

Мало ли из того, что есть в Украине, нет в ЕС. Чернобыля, например. Аннексированных и оккупированных Россией территорий. Долбаного Печерского суда, который каждый день снимает аресты с имущества и счетов преступников, прячущихся в России, тоже нет в ЕС, с чем я его и поздравляю. Видите ли, в Украине сегодня законы диктует повестка дня, которая в ЕС невозможна априори. Хотя бы в силу отсутствия Печерского суда и гиперактивного "братского народа" под боком.

Осталась непонятой позиция представителей еврооптимистов - постоянно отвлекающейся на беседы с соседом и твиты в Apple Watch Елены Сотник и заметно уставшей Виктории Войцицькой, которая за короткий промежуток времени пережила нападение в Киеве и теракты в Брюсселе (желаю, чтобы на этом её полоса невезения закончилась).

Сложилось впечатление, что проект ими элементарно забалтывается. Забалтывание - это такой прием в юридической практике, когда главной целью является не достижение конкретного результата, а саботаж процесса. Ведь совершенно очевидно, что дальнейшая волокита решения вопроса с активами "Семьи" в Украине приведет к тому, что конфисковывать будет нечего.

Кроме того, если у депутата Сотник действительно присутствует конфликт интересов, связанный с бизнес-партнерством её супруга и Януковича-младшего, то ей необходимо устраниться от работы над этим законопроектом - это очевидно.

Немного взбодрил Антон Геращенко, вспомнивший, как колумбийские копы множили на ноль старика Эскобара и предложивший включить в перечень объектов конфискации недвижимость. Геращенко настаивает на ужесточении норм будущего закона.

Надеюсь, что оборота "зажимать яйца в тиски" в его версии законопроекта нет, так как этого Европа точно не оценит. Флегматичные дамы из офиса ЕС слушали Антона с плохо скрываемым ужасом. Видимо потому, что знали, как именно закончил свою карьеру старик Эскобар.

В финале председательствующий глава Комитета Сергей Пашинский, с видимым трудом сдерживавший себя и Татьяну Черновол от полноценных дебатов как с флегматиками, так и с оптимистами, огласил дату следующего заседания: 8 апреля, пятница.

Я поинтересовался, а что будет, если ВР примет этот закон без одобрения ЕС, и все присутствующие посмотрели с плохо скрываемым ужасом уже на меня. Еще я напомнил, как гуру украинских политхипстеров Михеил Саакашвили на заре своей карьеры воров в законе из Грузии вагонами высылал, не парясь о презумпции невиновности и прочих мелочах, и что ЕС не особо возражал против этого. Эту параллель опять-таки оценили не все. 

А вообще, со стороны очень заметно, что между политиками накопилось слишком много личного, и это личное мешает адекватному восприятию ими реальности.

Уверен, если бы любому из них в феврале 2014-го сообщили о том, что в 2016-м они будут месяцами обсуждать, конфисковывать имущество Януковичей или нет, то они бы, как минимум, возмутились. Но это тогда. Сейчас все иначе.

Оригінал: https://www.facebook.com/20531316728/posts/10154009990506729/