Революція громадян

Выход был прост – в проведении экономических реформ, формировании готового защищать свои права “среднего класса”, европейской и евроатлантической интеграции. Страны Балтии, всегда, впрочем, отличавшиеся от других советских республик памятью об утраченной государственности, прошли этот путь – и преуспели. А вот прочие 12 “сестер” продолжают двигаться к неминуемому краху.

Первой исчерпала ресурс постсоветской экономики Грузия – в результате после “революции роз” мы увидели совершенно друге государство, пусть со своими изъянами и проблемами, но отчетливо отличающееся от советской и постсоветской Грузии. “Оранжевая революция” в Украине не стала продолжением грузинской тенденции просто потому, что ресурс потребления еще не был исчерпан и политики – что пришедший к власти Виктор Ющенко, что оказавшийся ненадолго в оппозиции Виктор Янукович – соревновались в популистских обещаниях и патернализме. Именно поэтому для меня “оранжевая революция” так и осталась не столько революцией, сколько борьбой общества за признание честного результата выборов в системе, которую никто и не собирался и – главное – не хотел менять. 

Именно поэтому киевская зима 2013-2014 годов не является продолжением событий десятилетней давности, а напротив, кардинально от них отличается. В 2004 году украинцы выходили защищать свой голос и верили, что новый президент, как волшебник, изменит все вокруг. В 2013 году Майдан собрал людей, которые надеются уже не на политиков, а на самих себя, а лидерам парламентской оппозиции доверяют исключительно презентацию своих мнений. В 2004 году на главной площади Киева собирались люди, убежденные что потребительский рынок столицы – это константа, которая никуда не денется. В 2013 году на Майдане немало людей, которые уже поняли, что никакой рыбки на золотой тарелочке им никто больше не принесет и хотят от власти только одного – удочку, которая позволит им эту рыбку выловить. Именно поэтому для меня происходящее в украинской столице – сама настоящая гражданская революция, революция ответственности. Более двух десятилетий многие украинцы относились к своей стране просто как к территории, которая должна их обеспечивать – и тогда, когда ресурсы этого обеспечения практически на нуле и приходится жить за российские кредиты, появились люди, готовые отвечать за Украину. 

В этом смысле мы можем говорить о самом настоящем процессе формирования современной политической нации – но не будем скрывать от самих себя, что этот процесс задержался у границ востока страны. Карта протестов – с точки зрения наиболее серьезных выступлений последнего времени, установления контроля над зданиями областных администраций и столкновений манифестантов с милицией – практически повторяет карту территорий, некогда входивших в состав Речи Посполитой, зато территории так называемой Новороссии и Бессарабии, освоенные в царствование Екатерины II, так и остаются вотчиной Партии Регионов и Януковича.

Это еще не раскол, но конфликт двух политических ментальностей – ответственной и патерналистской, национальной и «интернационально-советской», проевропейской и пророссийской. Этот конфликт началася не с Майдана, но привел к взрыву именно он – просто потому, что украинская власть была сформирована людьми, полностью разделяющими именно негосударственную, потребительскую ментальность, не способных даже отдаленно представить себе, что такое мыслить государственными интересами – и в этом смысле любой простой человек из Коломыи из Житомира куда более крупный государственный деятель, чем Янукович или его бывший премьер Азаров. Просто потому, что этот якобы простой человек думает об Украине, а личностный кругозор Януковича сужен до размеров его резиденции в Межигорье и количества денег, которые может заработать его внезапно превратившийся в «олигарха» старший сын. Это тоже не новое сужение, оно всегда наблюдалось в украинской политической и предпринимательской элите и все же здесь всегда рядом с теми, кто думал только о себе и о собственном кармане, находились и те, кто интересовался страной. При Януковиче этот интерес был безвозвратно утерян вместе с людьми, способными мыслить государственными интересами. Словом, баланс сил, спасавший украинскую государственность все годы ее существования, был Януковичем беспощадно нарушен, уничтожен и осмеян – и ответом на это вмешательство в хрупкую ткань государственного и общественного равновесия стал Майдан. 

Именно поэтому революция граждан объединила на Майдане и вокруг него совершенно разных людей – либералов и этнических националистов, киевских студентов и бывалых работяг из западноукраинских городков. Майдан уже несколько раз менялся – профессионально, географически, социально. На место киевлян приходили жители центральной и западной Украины. На место студентов – их родители. На место манифестантов с айфонами – защитники Майдана в касках. Но менялся – это еще не значит, что приходившие на Майдан люди не коммуницируют друг с другом, наоборот, от неделе к неделе они как волны, «накрывают» друг друга в этом океане человеческой солидарности и взаимопомощи. В любой другой реальности эти люди никогда бы не встретились и не встали бы плечом к плечу – но им пришлось объединиться просто потому, что каждому из них нужна Украина – а противостоят они как раз тем, кому эта самая Украина совершенно не интересна, кто мыслит категориями правительственной резиденции, большого промышленного города или – что нередко – утраченного, но все еще нежно любимого Советского Союза, зловещую тень которого пытаются отыскать в России Путина. Люди, которые мыслят только правительственной дачей, конечно же – самая опасная часть украинского общества, самая, я бы сказал, его антигосударственная часть, несмотря на высокие посты. Но я далек от желания обвинять тех, кто продолжает думать, что его город или его ностальгия по СССР важнее Украины, страны в которой он живет – тут я лишь констатирую то, что политическое «вызревание» западных и центральных областей Украины и «дозревание» областей восточных происходит совершенно разными темпами и что украинская власть живет в темпе, куда более замедленном, чем темп востока – о западе и центре я уже и не говорю. И это порождает такую пропасть непонимания, которую просто невозможно вот так сразу преодолеть. Вот почему Виктор Янукович и украинский народ оказались в различных временных реальностях. Вот почему Янукович до сих пор уверен, что Майдан – это не народное движение, которое с полным правом можно было бы назвать национально-освободительным, а козни оппозиции, которой не терпится прийти к власти и начать зарабатывать те самые деньги, которые его семейство скопило таким непосильным трудом. Вот почему власть уже который месяц не идет на реальный диалог с оппозиционными силами, представляющими Майдан – она считает, что никакого Майдана – и никакого украинского народа – просто нет, а есть кучка горлопанов и экстремистов, выкрикивающих странные лозунги. Вот почему во власти даже не представляют себе объемы ненависти, накопившейся в обществе – по крайней мере, среди жителей центра и запада страны – по отношению к коррумпированному чиновничеству, преступным правоохранителям, лживым судам и , конечно же, по отношению к самому президенту, олицетверяющему собой деградацию государства и его позор. 

Впрочем, утверждать, что понимания реальности нет ни у кого, я бы не стал. Несколько месяцев противостояния начали убеждать украинских «хозяев жизни», что без политического решения вопроса будущего Украины комфортной жизни в этой стране уже не будет ни у кого – и никакие миллиарды и депутатские удостоверения не спасут от разрухи и террора. Первыми стали отходить от режима украинские «олигархи» - то, что объединения футбольных фанатов крупнейших клубов страны – а футбол является любимой игрушкой украинских толстосумов – стали защищать Майданы в восточноукраинских городах от нанятых властью бандитов – уже неплохое свидетельство желания олигархического клуба не складывать все яйца в одну корзину, хранящуюся в резиденции Виктора Януковича. Следующими на выход могут стать депутаты от правящего большинства – и так постепенно режим, не соответствющий экономическим и политическим реалиям современной Украины придет к краху – или к такому политическому компромиссу с оппонентами, который ускорит его крах. И вот тогда украинцы наконец-то получат возможность построить новое государство, которое уже не будет постсоветским. В котором главной фигурой будет гражданин, а не монарх-президент. В котором люди будут контролировать власть, а не она их. В котором пройдут те самые непростые реформы, которые помогли странам Центральной Европы подняться из руин социализма – да, это будет очень непростой путь, но те, кто отвечает за свою страну, готовы к такому пути и смогут взять на себя ответственость за тех, кто еще не понял, что с патерналистским государством покончено хотя бы потому, что денег больше нет. И если все это действительно произойдет, тогда спустя 10-15 лет мы действительно сможем говорить о европейской Украине – вне зависимости от того, будет ли она или нет в Европейском союзе. Потому что путь к Европе – это как раз и есть путь от безответственности к ответственности. 

Если все это получится, это и будет самый впечатляющий и самый естественный результат революции граждан.