Второй фронт Путина: Казахстан или Азербайджан?

Что обычно делает вождь нации, если затеянная им идиотская кампания с треском проваливается? Понятно, что немедленно переключает внимание общества на иные проблемы. Украинская авантюра Путина уже стоила Украине множество жизней и усугубила социально-экономические проблемы, а также намного больше унесла жизней и создала проблем самой России. Пора сворачивать, вот только непонятно, куда. Итак, какие есть варианты?

1. Самый простой вариант — устроить гигантскую гуманитарную катастрофу где-нибудь в России (желательно подальше — Сибирь, Дальний Восток) и немедленно переключить все силы нации на ликвидацию ее последствий и помощь жертвам. Это хороший вариант, но он имеет недостатки: накопленную ненависть к чужим не так легко превратить в любовь к своим. Это только в песнях от любви до ненависти один шаг.

2. Намного более удачный вариант — не пытаясь превратить ненависть в любовь, просто переключить ее с внешнего врага на внутреннего. Так поступало множество вождей в разные времена в разных странах. Единственная проблема — у войны есть свои законы, и военную машину, однажды приведенную в действие, так просто не остановить. Впрочем, внутренний враг в России всегда под рукой — это евреи, и антисемитская карта будет разыграна Кремлем в ближайшее время. Но этому мы посвятим другую публикацию, а пока рассмотрим третий путь.

3. Третий путь — найти более слабого врага и накинуться на него. Этот подход решает целый ряд задач. Во-первых, военная машина продолжает работать, а это важно, ведь генералы и министры не могут отказаться от звезд и бюджетов. Во-вторых, население будет довольно, ведь ненависть не нужно утихомиривать, а всего лишь перенаправить. В-третьих, будут достигнуты легкие победы, а народ это любит. И рейтинг опять взлетит выше 100%.

Итак, какие варианты есть у Кремля? Их всего два. Рассмотрим оба.

КАЗАХСТАН. Богатая ресурсами и обширная страна. Длинная граница с Россией. Значительное российское население (3,7 млн из 17), сконцентрированное на севере страны (35-50% в пяти областях). По ценностям и потребностям казахское общество — вполне постсоветское, и казахские элиты такие же. Нам это знакомо, такой себе Донбасс. 60% телевизионной аудитории смотрит российские каналы, еще выше показатели по интернету. Гражданского общества нет. Вся власть сосредоточена в руках сильного лидера. Такой сильный лидер — это хорошая позиция, но и большая ответственность. Негибкость системы означает ее большую уязвимость, особенно если кто-то начнет сильно раскачивать лодку. Кстати, среди армейских офицеров преобладают русские, казахов мало.

Первые звоночки уже прозвенели: Путин позволил себе высказаться о Казахстане как о государстве на территории, на которой государства не было никогда. Жириновский тут же подхватил идею о «русофобских настроениях» и «антироссийских учебниках». Специалисты еще вспомнят весенние «проверочные» уколы второстепенных российских лидеров об исторических правах России на некоторые территории нынешнего Казахстана, переданные «в 1936, совсем недавно» (Крым не напоминает?). Впрочем, это уже неважно, поскольку новые уколы не заставят себя ждать, процесс пошел.

Ну а самое главное в Казахстане — это его богатства. Легендарного грабителя банков Вилли Саттона спросили: «Почему вы грабите банки?» — «Потому что там лежат деньги», — ответил он презрительно. Казахстан фантастически богат. Нефть и газ. Цинк, вольфрам и молибден. Марганец, никель и олово. Хром, свинец и медь. Серебро и золото. Уран. Да, и #Байконурнаш. Только не говорите, что Россия не позарится на чужие богатства, что у нее есть идеология. #Крымнаш меркнет по сравнению с разграблением белокамазным «конвоем» украинских высокотехнологичных заводов.

АЗЕРБАЙДЖАН. Богатая и сильная нефтяная страна. Русских в целом мало (хотя не так мало среди элит), эту карту разыграть нельзя. Зато имеется множество других карт. Одна из них — армяно-азербайджанский конфликт. Сразу подчеркну, что я не могу никоим образом давать оценку этому конфликту, относясь к обоим народам и обеим странам с большой симпатией, тем более, что друзья у меня есть среди представителей и того, и другого народа, и мне остается только скорбеть вместе с ними о том, что эта рана до сих пор кровоточит. Однако же кровоточит, и последние инциденты были совсем недавно, а Путин тут как тут в роли «миротворца».

Вторая карта — это уязвимость с севера, где на российском Кавказе давно тлеет огонь. Огромная российская военная группировка вполне может быстро вытеснить чеченские и дагестанские отряды на территорию Азербайджана, а затем войти вслед за ними под предлогом борьбы с терроризмом. А есть еще азербайджанские лезгины и талыши, которых Россия традиционно поддерживает как противовес центральной власти.

Третья карта — это курды. Официальная статистика дает небольшие цифры, но я с этой проблемой познакомился еще в юности, когда служил с курдами в армии: всех их заставляли записываться азербайджанцами (такая тогда была мудрая ленинская национальная политика на Кавказе, и не только в отношении курдов: например, евреев записывали как татов). У курдов мало оснований любить азербайджанцев, а сейчас на горизонте наконец замаячил Великий Курдистан.

Так что достаточно слегка плеснуть бензина в костер трех одновременно тлеющих конфликтов, и заполыхает так, что мало не покажется. Кстати, и цена на нефть поднимется.

В чем обвинить Азербайджан? За этим дело не станет. Например, в активном сотрудничестве с США, вечным врагом №1 России. В обрушении цен на нефть. В обострении карабахского конфликта. В пособничестве террористам.

Кстати, азербайджанский вариант имеет еще и то «преимущество», что внешнего врага можно дополнить внутренним. Средний российский обыватель азербайджанцев не любит, причем не любит конкретно, в отличие от абстрактных бендеровцев и укропов. Правда, средний российский обыватель не отличит армян от азербайджанцев, так что попадет и тем, и другим.

Таковы возможные следующие жертвы путинского режима. Одновременно продолжая поддерживать российско-украинскую войну, но постепенно из нее выходя, агрессор вполне может переключиться на более доступную цель. И переключить на нее ненависть российского обывателя, вполне загнанного в тупик несправедливостью жизни и валом пропаганды.

Скажете, безумие — воевать на два фронта? Адольф Гитлер не уставал повторять этот тезис в узком кругу, и, тем не менее, втянулся в войну на два фронта (а то и четыре, если считать Балканы и Африку). Дело в том, что фюрер, веря в свою непогрешимость и свое величественное предназначение, многие стратегические решения принимал спонтанно. Сегодня мы знаем, что Советский Союз был полностью готов к нападению на нацистскую Германию, и Гитлер просто опередил Сталина. Однако неужели он не понимал, что война с Советским Союзом неизбежна? Ключ к ответу на этот вопрос — в личности фюрера, стратега-импровизатора, убежденного в своей миссии и в своей способности спонтанно найти правильное решение. Путин похож как раз на него, а не на Сталина, способного вынашивать планы на десятилетия вперед и постепенно их готовить.

Скажете, у России не хватит ресурсов? Обе вышеупомянутые страны намного более уязвимы относительно возможной российской агрессии по сравнению с Украиной. Украинская армия была разрушена, а граница не демаркирована. Однако гражданское общество, прошедшее Майдан, сегодня является основным оплотом страны, а оборонная промышленность сохранила силу и дееспособность. Казахстан и Азербайджан имеют сильных лидеров, но этого может оказаться непоправимо мало.

Скажете, неудача на Донбассе заставит Кремль успокоиться? Не тут-то было. Вспомним, что Советский Союз, битый в 1939-1940 Финляндией, немедленно после завершения финской кампании овладел тремя Балтийскими республиками.

Остается множество вопросов. Будет ли Китай защищать Казахстан, или же поведет себя как второй хищник? Будет ли Запад защищать Азербайджан, своего верного союзника? Ответов нет: мировой порядок рассыпался, и новому порядку только предстоит родиться. Мы помним, что российское вторжение в Грузию прошло почти безнаказанно. Мы видим, с каким трудом борется Украина, получая весьма скромную поддержку от мирового сообщества.

Агрессора невозможно умиротворить. Пока российская военная машина жаждет крови, а российское население ищет, каких врагов объявить виновными, пока государственная политика остается имперской, то есть ищущей «зоны влияния» и «сферы исключительных интересов» за пределами своей территории, пока Россия остается государством недемократическим, а значит, не умеющим исправлять ошибки, — до тех пор никто из соседей не может чувствовать себя в безопасности. Литовцев и латышей защищает НАТО (правда, непонятно, до какой степени эта защита дойдет в условиях, когда уже есть прецеденты невыполнения международных договоров о коллективной безопасности). Твердо стоящие на позициях внеблоковости Финляндия и Швеция уже активно продвигают тему вступления в НАТО. Остальные должны надеяться только на себя.

Радует в этой ситуации только то, что каждый новый акт агрессии приближает Путина к Гаагскому трибуналу. Эта развязка неизбежна. Вот только сумеет ли Россия быстро восстановиться от путинизма и вернуть добрососедские отношения со всеми окружающими странами, это вопрос. Похмелье от путинизма может оказаться весьма невеселым.

Сегодня мы вспоминаем уроки первой и второй мировых войн, начавшихся 100 и 75 лет назад в эти августовско-сентябрьские дни. Важнейший из уроков такой: когда агрессора сносит с катушек, никто не может чувствовать себя в безопасности. Мир спасет только антипутинский фронт наций, как в свое время спас антигитлеровский.

ХВИЛЯ