72-я бригада: военнопленные гибридной войны

И пример готов. «Поэтому украинские солдаты и правосеки переходят границу и, раненые, лечатся в наших больницах. К кому им еще идти? Они знают, что здесь их всегда примут...», - пускает розовые слюни журналистка и подытоживает: как можно называть Россию врагом и одновременно искать у нее защиты от ополченцев?

Вопрос резонный.

Чтобы дать на него ответ, попробуем разобраться. Тонко и деликатно, ибо тема эта весьма щекотлива для нашего военного руководства.

Итак, в ночь с воскресенья на понедельник группа военнослужащих 72-й моторизованной бригады пересекла границу РФ, чтобы выйти из-под обстрела позиций со стороны той же РФ. Эта группа, по словам спикеров АТО, прикрывала прорыв из окружения основной группировки войск, а когда закончились боеприпасы и была повреждена вся боевая техника, «была вынуждена отступить на территорию Российской Федерации». По данным наблюдателей ОБСЕ "в общем 437 военных (в том числе 147 пограничников) перешли в РФ хорошо организованными группами по 100 человек». О том, были ли они без оружия, спикеры не сообщали, но по данным ФСБ наши военнослужащие «предварительно уничтожили свое оружие и взорвали склады с боеприпасами». Позже было объяснено, что произошло это с согласия командования АТО и при посредничестве представителей ОБСЕ.

Разберемся с формулировками.

Можно ли сказать «отступили», если военнослужащие перешли через границу де-факто воюющего с нами государства? Иными словами, перешли за линию фронта? И еще, «отступление» - это отход с боями в полной экипировке, с оружием и наявной боевой техникой. Иными словами - тактический маневр. То есть отступлением то, что случилось  назвать никак нельзя.

Но и переходом на сторону противника - тоже. Ибо, как заявили те же представители ОБСЕ, ни один из наших военных не просил убежища в РФ.

Может быть, тогда это сдача в плен? Тоже нет. Во-первых, из-за отсутствия  отношений войны между Россией и Украиной. А во-вторых, наших военных не интернируют в концлагеря, а напоив чайком, отпускают обратно на нашу же территорию - воевать. Где их встречают как героев.

Странная ситуация.

И - повторяющаяся. Упомянутый случай, пожалуй, уже четвертый по счету. Что это? Новый тип военного маневра для перегруппировки войск и сохранения жизней наших бойцов?

Что самое интересное, россияне охотно играют с нами в эту игру. Мы помним, как они расстреливали боевиков ДНР, пытавшихся удрать в Россию. А наших солдат встречают как гостей. Мало того, по информации военных журналистов, боевики целенаправленно ведут огонь из танков и артиллерии так, чтобы «загнать» (формулировка Андрея Цаплиенко) наших солдат на российскую территорию. То есть это, скорее, их маневр, а не наш.

Ход мысли путинцев можно понять. Все это делается для пропаганды. Во-первых, показать Европе и Америке, что Россия вовсе не сторона конфликта, а мирная пушистая овечка. Во-вторых, картинка сотен «перешедших на сторону России украинских солдат» призвана взбодрить упавших последнее время духом сепаратистов: мол, потерпите еще чуток, видите, украинская армия не хочет воевать. Ну и, наконец, все это реанимирует у рядового российского обывателя давно забытое чувство «старшого брата» (или сестры, или родителя), на что попалась и вышеупомянутая журналистка.

Нет, я не хочу, чтобы наши солдаты погибали! Их надо было спасти любой ценой. И я не обвиняю их в трусости - они  действовали, как утверждается, с санкции руководства АТО. Но я боюсь привыкания наших военных к такому типу ведения войны. Слишком мягко стелят наши «российские братья»...

Есть вопросы и к военному руководству. И даже не вопросы, а  некие ремарки.

Во-первых, сегодня не 1941 год, у нас не сталинский режим с его заградотрядами, расстрелами на месте за дезертирство и приравниванием попавших в плен к изменникам родины. На дворе ХХІ век, и заставить солдата стоять на смерть, когда он остался без боеприпасов, техники, воды и медикаментов, нельзя. Тем более, для того, чтобы исправить ошибку руководства, посчитавшего российскую границу какой-то непреодолимой преградой.

 Попытки организовать показательный суд над «перебежчиками» (или «отступленцами») тоже оказались неудачными. Как показал запорожский процесс, ни судьи, ни общественность это не восприняли - получив (хоть и не надолго) свободу, подсудимые из 51-й бригады, поддерживающие их активисты и семьи тут же показательно спели гимн Украины.

И вторая ремарка. Она касается неопределенности статуса наших военных, «отступивших» на территорию России.

Их нельзя считать военнопленными, поскольку войны между нашими странами как бы нет. Хотя, имея такой статус, они попали бы под защиту Женевской конвенции по обращению с военнопленными. А это предполагает определенные права и преимущества (например, при попытке россиян открыть на них уголовные дела за действия, совершенные до пленения). В своем нынешнем статусе они - нарушители государственной границы РФ и могут быть задержаны и судимы на территории России.

Боюсь, что именно этот сценарий сейчас и реализуется. В данный момент 46 оказавшихся на территории украинских офицера допрошены ФСБ. 5-ти из них (по другой версии - 18-ти) выдвинуты обвинения в намеренном обстреле территории России. Полиция их арестовала и увезла в неизвестном направлении. Офицеров, скорее всего, ждет судьба Надежды Савченко. Показания, выбитые из них - шантажом или другими действиями (которые согласно Женевской конвенции можно приравнять к пыткам) - безусловно, лягут в раскручиваемое Россией крупномасштабное уголовное об «использовании Украиной запрещенных методов войны».

Наши дипломаты пытаются вытащить бойцов, квалифицируя их как  заложников. Но ситуация тут сложнее, чем у Надежды Савченко - ведь никто не отрицает, что они сами пересекли границу РФ...

Рано или поздно это должно было случиться. С мошенниками нельзя играть в благотворительность. Надеюсь, и руководители, давшие «добро» на переход границы, поймут, где допустили ошибку.

Нет смысла кого-либо упрекать. Война, которая идет на территории Украины, не похожа на все, что было до того. Она требует новых решений, в том числе юридических. Что означают в условиях необъявленной, гибридной войны термины «отступление», «попадание в плен», «переход на сторону противника»? Должны ли мы считать всех, кто попал на территорию, контролируемую Россией, военнопленными? Или для этого нужно введение военного положения? А если ввести военное положение, то необходимо ли требовать от террористов соблюдения Женевской конвенции? И считать ли военнопленными  боевиков, арестованных нашими правоохранительными органами?

Нужны решения правительства и президента, разъяснения судов, возможно внесение поправок в законы. Нам от этого не отвертеться.