Back to Donbass

После заключенного между Украиной и самопровозглашенными республиками хрупкого перемирия в города Донбасса стали возвращаться вынужденные переселенцы.

Глава «правительства» ЛНР Игорь Плотницкий тут же бодро отрапортовал: «Люди возвращаются. Скоро будет свет, соответственно, будут связь, вода, условия для жизни. Те дома, которые нуждаются в ремонте, будут отремонтированы, частично за счет государства. Пенсии будут, зарплаты будут. Возвращайтесь домой, мы вас ждем». По словам Плотницкого, ежедневно в Луганск возвращаются 2500 человек.

Сложно подтвердить или опровергнуть цифры, которые были озвучены главой «правительства» ЛНР. Но в том, что запрос на возвращение в оккупированные города действительно существует, автор убедился на личном опыте.

С 21 сентября «Укразалізниця» возобновила работу поезда Киев-Луганск. Приобрести билеты в кассе на него практически невозможно. С огромной переплатой их продают спекулянты: место в плацкарте стоит 400-450 гривен, в купейном вагоне – 500 гривен (вместо 150 и 250 гривен соответственно). Те, кому так и не удалось купить билет, согласны ехать домой даже на третьих полках.

Кто возвращается в разгромленный город?

Первыми на зов правительства ЛНР откликнулись члены семей сепаратистов, которые бежали от войны на территорию, контролируемую украинским правительством. Именно эта категория беженцев вызывала в свое время волну негатива к вынужденным переселенцам, поскольку пророссийских взглядов они не скрывали, а в своем бедственном положении винили исключительно украинскую сторону.

Потянулись на родину и простые донбасские обыватели. Несмотря на оптимистичные заявления лидеров ЛНР, сепаратисты встречают их не очень дружелюбно.

Дизайнер Евгений из Луганска, возвращаясь домой из Харькова, ощутил на себе все прелести порядка в самопровозглашенной республике: «На блокпосту нас остановили. Мужчин заставили выйти из автобуса, раздеться до пояса, долго обыскивали, искали диверсантов-«правосеков», – рассказывает он. Всех мужчин упрекали в том, что отсиживались во вражеском тылу, пока «нас тут бомбили укропы». «Все вооружены, обыск проходил под прицелом крупнокалиберного пулемета. А поскольку они все были пьяны в дым, то несколько раз возникало ощущение, что скоро нас будут убивать», – утверждает Евгений.

Такие же проверки проводятся и на железнодорожном вокзале. Некоторые свидетели рассказывают о списках, по которым ополченцы сверяют фамилии пассажиров – ищут «врагов народа».

Жизнь в Луганске далека от той, что была до захвата админзданий сепаратистами и начала АТО.

Электричество по-прежнему появляется нерегулярно, как и мобильная связь. Нет водоснабжения, не работает канализация. Воду жители города носят от ближайшей колонки. Многие магазины в Луганске не работают, жители питаются или гуманитарной помощью, или пайками ЛНР. Пайки комплектуются из традиционных «стратегических» продуктов – тушенки и гречки.

Во многих домах от взрывов выбиты стекла. В условиях наступления холодов это делает помещения практически нежилыми. Замена стекол и окон – едва ли не самая востребованная услуга в городе.

Почему люди возвращаются

Самая главная мотивация – боязнь потерять жилье. Эти страхи подогреваются слухами из зоны АТО о том, что сепаратисты готовят реквизицию пустующих домов и квартир. Но сталкиваясь с трудностями луганской повседневности, некоторые из них покидают город.

Бывший луганчанин Вадим рассказывает об опыте своего знакомого: «Друг коллеги поехал обратно в Луганск. По профессии он – учитель. В Киеве чувствовал себя ненужным, боялся потерять работу, хотел вернуться в родной дом. Но по приезду обнаружил полупустой, полувымерший город, где в качестве зарплаты коммунальным работникам выдают буханку хлеба, крупу, а рабочим – кильку. Выводы напросились сами собой. Сказал, огляжусь, что к чему, что с работой … а потом, возможно, уеду назад в столицу».

Некоторые беженцы возвращаются на Донбасс, чтобы забрать теплые вещи. Многие жители уезжали из Луганска и Донецка еще весной налегке, надеясь, что скоро все закончится и в Донбассе наведут порядок. Теплых вещей с собой никто не брал. Впрочем, не всегда такие визиты оказываются безопасными – луганский журналист Александр Белокобыльский, переехавший с семьей в Харьков, повез родственникам лекарства …и в итоге провел две недели в плену у армейцев ЛНР.

К «возвращенцам» у непримиримой части эмиграции скептическое. «Возвращение в Луганск в этих условиях похоже на массовый психоз, который еще предстоит изучить специалистам», – пишет в Facebook Дмитрий Дурницкий. Один из бывших активистов Евромайдана в Луганске говорит о возвращающихся с нескрываемой неприязнью: «Едут работать за пайки, жить без канализации и света, взрослые люди, здоровые, с руками и головой. Это позор».

В то же время многие вынужденные переселенцы отмечают, что государство самоустранилось от решения их проблем и помощь они получают в основном от родных, друзей и волонтерских организаций.

Некоторые жалуются на предвзятость и предубеждения со стороны местных жителей. Переселенец из Луганска Александр рассказывает о своем печальном опыте: «Звонишь риелторам в Полтаве. «Вы из Луганска? Извините, для Луганска ничего нет». С работой то же самое, везде вежливый отказ… А в Луганске хотя бы есть крыша над головой», – жалуется он. Многие переселенцы ждут от нового созыва Верховной Рады принятия закона, который, наконец, официально определил бы их статус. Предыдущую версию закона Президент Порошенко ветировал, назвав его декларативным и не обеспечивающим реальной помощи беженцам.

Нurbs