Переселенців з Донбасу доведеться направляти в села

В отечественных СМИ и соцсетях любят обсуждать незавидную судьбу донбасских беженцев, нашедших пристанище в России. О судьбах же украинской части беженцев слышно мало, и то в основном от волонтеров, возможности которых не безграничны. Проблему беженцев надо решать системно. И поскольку нет у нас ни Якутии, ни Сахалина, куда их можно отослать с глаз долой, как это сделали в РФ, надо придумывать что-то оригинальное и по возможности более человечное, пишет "Деловая столица". 

Беженцы, как правило, направляются в большие города и оседают там. Считается, что в городе проще выжить. Но наши города не слишком готовы к этому потоку обездоленных. Последние пару десятков лет мегаполисы в основном принимали людей, которые приезжали работать, снимать квартиру, вы­плачивать кредиты, активно участвовать в товарно-денежном обо­роте. Беженцы большей частью не смогут стать таким "социально позитивным" приобретением для городов. Даже те из них, кто приехал с деньгами, растратят свой "подкожный запас" довольно быстро. Люди с высокой квалификацией, редкими и нужными специальностями, конечно, могут найти работу и на пике безработицы. Но на что рассчитывать даже самому превосходному шахтеру в Киеве?

Компактные поселения беженцев - а они, как правило, селятся компактно - уже сейчас вызывают недовольство горожан. Пока что по чисто идеологическим причинам. В перспективе же среда переселенцев может стать криминогенной. Причем как объективно - из-за социальной неустроенности, так и субъективно - винов­­ных принято искать в первую очередь среди "чужих". "Ин­те­гра­ция беженцев" в больших городах, скорее всего, останется благостным мифом - компактно проживающие переселенцы очень редко куда-то интегрируются. Не только у нас. Большие города Украины не настолько благополучны, чтобы переварить эту проблему. А большинство беженцев, судя по всему, еще долго не смогут вернуться домой. ЛНР с ДНР превращаются в "зону контролируемой нестабильности", которая скорее будет генерировать новых беженцев, нежели способствовать возвращению уже уехавших.

Согнанным со своих заводов людям можно показать дорогу на­зад - в село. Здесь, впрочем, придется иметь дело с чередой пси­хо­­логических барьеров. На­чи­ная с того, что переселение в село до недавнего времени считалось социальным падением, за­кан­чивая тем, что села в отличие от космополитичных городов - реально украинская среда, в которую придется интегрироваться, ведь сельская община по сей день не воспринимает идеи социальной атомизации.

Тем не менее многие наиболее отважные переселенцы из не­больших населенных пунктов и поселков Донбасса уже сегодня ищут возможность устроиться в селах. Преимущества очевидны: купить хату с участком земли проще, чем квартиру даже в Бо­гом забытом райцентре, жизнь в селе обходится значительно дешевле, чем в городе, есть возможность обзавестись подсобным хозяйством. В общем, в селе не умрешь от голода и холода. Тем беженцам, чьи социальные за­­про­сы не слишком высоки, этого уже вполне достаточно.

Минимальное усилие со стороны государства могло бы помочь движению беженцев в села. Конечно, с точки зрения глобальной экономики, идея дать каждому желающему надел земли и возможность вести на нем хозяйство - это возвращение в Сред­не­вековье. Но речь-то сейчас не о том, чтобы поднять отечественное сельское хозяйство на небывалую высоту. Нам бы для начала дать людям крышу над головой и элементарный хлеб насущный. Когда Горбачев одарил едва ли не каждого советского инженера шестью сотками, тоже было смеш­но. Но это, во-первых, за­ня­ло массу народу, потерявшего работу, во-вторых, в голодный год дало каждому возможность вырастить себе по мешку картошки. Вряд ли государство готово предложить нынешним переселенцам что-то посущественее.

Украинское село - это, конечно, не "умершая русская деревня", рекламированная Никитой Михалковым, но в большинстве найдется немало пустых хат, недавно оставленных хозяйств, которые можно было бы передать беженцам. Страшилки о бытовых неудобствах села сильно преувеличены: сегодня каждый имеет там тот уровень удобств, который сам себе обеспечит. В этом смысле, кстати, возрождение села, позитивно скажется на малом бизнесе близлежащих населенных пунктов, который вот-вот окончательно умрет. Стройматериалы, инструменты, малая механизация, насосно-водопроводные системы - все эти потребности оживили бы если не производство, то хотя бы торговлю. А главное, что на это совсем не нужны огромные суммы.

Сельское расселение имело бы и чисто гуманитарные преимущества. Во-первых, это позволило бы избежать компактности поселения и, соответственно, возможности коллективно лелеять свои травмы и обиды. Во-вторых, это наконец стало бы реальной реализацией программы "Восток и запад вместе", на которые много лет давались гранты и бюджетные ассигнования - без какого-либо видимого успеха. Это стало бы "языковым курсом с погружением в среду". Сельские общины в отличие от городов, которые "слезам не верят", сохраняют довольно высокий уровень солидарности и взаимопомощи. Даже если беженцы захотят в будущем вернуться домой, этот опыт не пройдет для них даром.