Конец игры

Когда четыре года назад наш лубянский Годзилленыш возвестил о своем неизбежном возвращении, показательно повозив Медведева мордочкой по кремлевскому паркету на съезде единороссов, он, конечно, предвидел, что придется потоптать не только тельце жалкого «местоблюстителя». В «меню» входило и умерщвление гражданского общества, чахлые ростки которого еще пробивались сквозь асфальт. Но он даже представить себе не мог, что цена его физического спасения (не вернуться он не мог: второй, и уже – шестилетний срок Медведева практически лишал его шанса на сохранение влияния, а значит, и жизни) перемещается в плоскость конфронтации со всем цивилизованным человечеством. Путин считал, что узаконенная полицейщина живо «отметелит» недовольных, а оставшиеся на выпасе «овцы» – покорно заткнутся, и очередные двенадцать лет можно будет безмятежно позировать перед останкинскими телекамерами, благополучно «распиливая» бюджет между подельниками из известного кооператива.

Но события в Украине внесли свои исторические коррективы. Изгнание своего сателлита Януковича Путин воспринял как покушение на самого себя, после чего у чекистского авантюриста сработал «хватательный рефлекс». Оккупация Крыма вполне могла сойти ему с рук, но именно она запустила самоубийственный механизм пропаганды, поднявший градус «победобесия» до невиданных размеров. Именно в этот самый момент объявления «великой победы» Владимир Путин и впал в абсолютную зависимость от популярности у ликующей массы оболваненных россиян.

Надо отметить, что за всю свою историю правления Путин не был популярен по-настоящему. Как политика его не знали (достаточно вспомнить хрестоматийное «ху из мистер Путин»), и тогда пиарщики применили несколько запрещенных приемов, превратив «абсолютный политический ноль» в некое подобие государственного деятеля. Перед насмерть перепуганным электоратом он предстал в сияющих доспехах ассенизатора – мочителя в сортирах, время от времени погружающегося в пучину морскую, либо взмывающего к небесным хлябям, разверзающимся и проливающим на земную твердь государственную благодать в виде милостивых субсидий или – гневных осколков «Града». Но даже эти технологии не сделали его легитимным. Если верить рассказу профессора МГУ историка Владимира Томсинова, Путин так и не смог преодолеть пятидесятипроцентный рубеж в первом туре выборов 2000 года. Ему даже пришлось лично приехать в ЦИК к господину Вешнякову (на тот момент Вешняков занимал пост Председателя ЦИК) и, выкрутив тому руки, потребовать «нарисовать» несколько победных процентов. Таким образом, гражданин Путин стал нелегитимным президентом еще в свой первый срок.

Следующие несколько лет были потрачены на «зачистки» информационного поля в СМИ, а также – всех неугодных, кто путался под ногами в Кремле, Госдуме, Совете Федерации; кто «кучковался» и шептался по углам, угрожая обретению желанного всевластия. И данные усилия увенчались успехом. Предложив обществу «стабильность в обмен на свободу», Путин получил все, что хотел: абсолютную власть и ресурсы, необходимые для бесконечной пролонгации собственного правления. И если в первые восемь лет он еще как-то заботился о своей политической репутации, время от времени оглядываясь на мнение западной «княгини Марьи Алексевны», то после возвращения в 2011-м – напрочь об этом забыл. Во-первых, он не мог не понимать того, что его «третий-первый срок» нелегитимен: история цивилизованных государств не знает подобных «пересменок», да и Конституцией самой России возможность подобных «финтов» попросту не предусматривается, сколько ты ее ни трактуй. А во-вторых, когда формы приличия не позволяют играть роль демократического правителя, предъявляя миру изгаженное исподнее – можно смело переходить к формам неприличным. «Считаете меня «сукиным сыном»? – отлично, тогда я покажу вам все, на что способен». И он начал предъявлять имеющиеся на руках «козыри».

«Не с чего ходить? – ходи с Крыма!», – сказал себе Путин, и выложил карту. Фокус оказался в том, что эта «крымская карта» могла считаться «козырной» лишь в связке с оглушительной внутрироссийской пропагандой, чем кремлевский шулер и не преминул воспользоваться. Он великолепно понимал: Запад настолько погряз в собственных рутинных проблемах, что не станет лезть на рожон. Поначалу так и было: политические игроки пожали плечами, выразили озабоченность «нечестной игрой», и уже были готовы продолжить партию, но тут наш «азартный Парамоша» положил на сукно свеже-нарисованную карту «Новороссии». Оторопевшие партнеры могли бы «проглотить» и ее, но она внезапно воспламенилась прямо у них на столе, угрожая поджечь само игорное заведение. И тогда было принято решение «всем вскрыться». Решение, безусловно, правильное, но не устроившее вконец заигравшегося Володю. Естественно, он продолжил блефовать. Уже – в одиночку. Помня, что его историческая ценность равна нулю, как и в самом начале восхождения на политический Олимп, Путин поставил перед ненавистным «нулем» вполне понятную для всех «ядерную единицу». А все дальнейшие его ходы заключались лишь в автоматическом пририсовывании к этой «единице» очередных «нулей».

Шулер Володя так и не понял, что его игра окончена, а озадаченные партнеры вышли из зала и переместились в закрытый клуб, где решают единственную задачу: каким образом вытащить из-за зеленого стола разъяренного «игруна», просадившего за одну партию все мироустройство вкупе со своей и без того подмоченной репутацией.

Сегодня ему предъявляют все: и сбитый «Боинг», и отравленного по его приказу Литвиненко, и «отжатый» ЮКОС, и попрание прав человека в России, и развязывание войны в Украине. И список этих «предъяв» будет только расти, в геометрической прогрессии увеличивая цену блефа незадачливого изгоя. Ведь сколько ни добавляй к своей сомнительной «единице» новых нолей – никто такую сумму не станет даже рассматривать, а уж тем более – оплачивать ее. Совсем наоборот: счет будет предъявлен проигравшему – пусть даже он и сошел с ума. А наш «Парамоша» уже проиграл, и осталось только оформить этот проигрыш документально, что и будет сделано в ближайшее время.

Из Путина вышел вполне себе хрестоматийный пушкинский Герман, погоревший на комбинации из трех карт. А роль «пиковой дамы» сыграла достопочтенная Украина, не прогнувшаяся под прихотями дорвавшегося до игры картежника. Теперь осталось только дождаться развязки, когда безумца спеленают санитары и отвезут в Гаагский «желтый дом». Если, конечно, он доживет до этого момента и позволит обрядить себя в одежды «русского Милошевича».

России же, как и положено «матушке», родившей на этот свет игрока-авантюриста, придется смиренно принять предъявленный счет и оплатить его – строго и по каждому пункту. Найдет ли она такие бешеные средства или пустится по миру – не знает никто. Участь ее печальна и незавидна. Впрочем, так кончают все, кто плохо воспитывал собственных шальных отпрысков: в нищете, позоре и общественном осуждении. Бесконечно жаль, что это случилось именно с нами, и именно тогда, когда, казалось, только-только мог появиться реальный шанс к началу новой жизни.

Олександр Сотнік, письменник, журналіст, публіцист
Спеціально для видання "7 дней"