Що може зробити Порошенко, щоб його поважав Путін

Многие политики очень тяжело выходят из предвыборной гонки. Петр Порошенко уже президент, но, судя по резкому и рваному интервью Андрею Колесникову из российского «Коммерсанта», до сих пор ощущает себя, как на предвыборном ток-шоу. Нельзя ставить себе задачу как можно скорее разблокировать диалог с Москвой и восстановить мир на Донбассе и при этом сравнивать Россию с Папуа-Новой Гвинеей. Владимир Путин такого не прощает. Закономерно сегодня из уст главы МИД РФ Сергея Лаврова прозвучало заявление, что в Москве Порошенко пока никто не ждет. 

Мир с восточной соседкой на не слишком унизительных для Украины условиях – так одной фразой можно охарактеризовать основу внешнеполитического курса новоизбранного президента на ближайшие 6-12 месяцев. Без примирения с Москвой совершенно невозможно стабилизировать Донбасс. Более того, есть основания полагать, что после встречи с западными лидерами 6 июня во время празднования семидесятилетия висадки союзных войск в Нормандии Путин вполне может одобрить активизацию диверсионно-подрывной деятельности и в Одессе, Запорожье, Херсоне.

Параметры для компромисса более-менее ясны. Россия отказывается от попыток дестабилизации Украины, закрывает глаза на решительное завершение антитеррористической операции на Донбассе (в формате, как его продемонстрировали украинские силовики в последние дни в Донецке) и от раскачивания лодки переходит к прагматичному партнерству с киевскими властями в торгово-экономических и энергетических вопросах при одновременном фокусировании на создании пророссийских движений для легального продвижения своих интересов. 

Что взамен? Во-первых, нейтралитет в вопросах внешней политики и безопасности. Как он будет оформлен: в виде многостороннего договора о нейтральном статусе Украине или односторонних обязательствах Киева – вопрос дискуссии. Однако ясно, что речь будет идти не только об отказе от членства в НАТО (в Альянсе Украину и так никто особо не ждет), но и о гарантиях против использования украинской территории для подрывной и разведывательной деятельности против России, размещения здесь объектов американской ПРО и т.д. По сути, можно говорить о статусе, который в годы «холодной войны» имели Австрия и Финляндия. Причем в отношении первой был подписан между СССР и странами Запада специальный договор, вторая же обо всем условилась с Москвой напрямую.

Второй вопрос – это Крым. Никто в Кремле не ждет, что Киев формально признает его аннексию. Однако же рассчитывают, что Украина разблокирует снабжение полуострова водой, продовольствием и электроэнергией, а также не слишком станет активничать в разрезе исков против России за утраченное имущество. В ответ Порошенко вполне может потребовать компенсации, а также некие особые права для украинского бизнеса и этнических украинцев в Крыму. 

Под всем вышеперечисленным легко подпишется Запад, заинтересованный в скорейшем устранении источника острого конфликта в Европе и праве вернуться к ведению бизнеса с Россией, как прежде. Конечно, условия компромисса могут быть и несколько иными, а само его достижение растянется во времени, но уже ясно, что Порошенко нужна мощная и, что немаловажно, рукопожимаемая для российской стороны команда на международном направлении. В свете этого становится ясным, что многими ожидаемое назначение Валерия Чалого на пост главы МИД будет серьезной ошибкой: он слишком известен своей пронатовской позицией и одновременно недостаточно маститый дипломат для Лаврова, который и к Андрею Дещице относится подчеркнуто высокомерно. 

Гораздо более удачной кандидатурой стал бы нынешний посол при ЕС Константин Елисеев. С одной стороны он не просто убежденный евроинтегратор, а человек, как никто много сделавший для подписания Соглашения об ассоциации. С другой – он очень осторожен и никогда не был замечен в каких-то антироссийских высказываниях. Кроме того, его дипломатический опыт (пусть и несопоставимый с таковым у Лаврова) все же позволит ему снискать профессиональное уважение многих в РФ. При этом Чалый мог бы занять важный пост в администрации президента или поехать послом в Вашингтон, где Порошенко нужен надежный и грамотный коммуникатор.

Евроинтеграция формально будет провозглашена основой внешнеполитического курса. Это тем более удобно, что сближение с ЕС – это процесс, которым можно заниматься бесконечно долго, не раздражая никого ни в Брюсселе, ни в Берлине, ни в Москве. Евросоюзу сейчас явно не до расширения на Восток, а достижение безвизового режима и помощь европейцев в реформировании страны – сами по себе достаточно весомые победы, которые Порошенко сможет предъявить избирателям в конце президентского срока. В этом ключе первый визит в Польшу – скорее отражение невозможности сразу поехать в Москву, чем расчет на какой-то прорыв в отношениях с партнером, с которым и так все хорошо.
Гораздо важнее для Порошенко всерьез заняться новыми мировыми лидерами и, в первую очередь, Китаем.

Виктор Янукович много наобещал Пекину, но мало что выполнил. В итоге китайцы, обладавшие большими инфраструктурными проектами в Крыму, согласились вести диалог по поводу них с Москвой. Сегодня КНР – главная опора Путина в противостоянии с Западом. Если Киеву удастся убедить Поднебесную охладить немного аппетиты Кремля в отношении Украины, мы получим более мощную гарантию безопасности, чем Будапештский меморандум. Но для этого придется продолжить курс Януковича на превращение части сельскохозяйственных районов Украины в китайскую житницу. По ходу реализации этого проекта он может вызвать не меньшие трения в украинском обществе, чем вынужденный компромисс по Крыму.

Одновременно для снижения чрезмерной экономической зависимости от Запада, в которую попала Украина, новому президенту предстоит активизировать сотрудничество с арабскими странами, Индией, Вьетнамом, Японией и Южной Кореей. Отдельный вопрос – стратегическое партнерство с Турцией. Анкара фактически предала Киев в вопросе о Крыме, однако без дружбы с турками нам никак не решить проблему поставок газа из Катара в LNG-терминал, который все же стоит соорудить под Одессой. Иными словами, Петру Порошенко есть куда ездить, кроме приятных с точки зрения улыбок и рукопожатий Варшавы, Лондона, Брюсселя и Вашингтона.