Право быть другим

Я, как и многие другие, искренне рад, что в столице Украины наконец-то прошел первый гей-парад.

Я искренне сожалею, что организаторы гей-парада решили не называть его гей-парадом, ограничившись лишь аморфным «маршем равенства за всех».

Я искренне сожалею, что для того, чтобы быть другим, нужно проходить металлодетектор, предварительные списки, конвой в несколько тысяч бойцов.

Я искренне удивлен, что мэр столицы Виталий Кличко заявляет, что никто никого никак не дискриминирует. Наверное, мы с ним живем в разных киевах и разных украинах.

Я искренне не понимаю, как при общей эйфории и поздравлениях, при власти находится президент-гомофоб, премьер-министр-гомофоб и спикер-гомофоб. Неужели именно это прогрессивное общество, вышедшее в воскресенье, позволило гомофобам занять высшие должности в стране?

Я искренне сочувствую тем ребятам, которые не смогли прийти, но еще больше сочувствую тем, кто постоянно, не смотря ни на какие мероприятия, подвергается преследованиям, избиениям и издевательствам.

Я искренне хочу, чтобы у нас всех была смелость называть вещи своими именами. Ничего экстраординарного не произошло – при такой численности полиции на таком маленьком участке любая демонстрация пройдет успешно. Ограничения и своеобразная резервация – это не свобода.

Я искренне уверен, что прошедший маргинальный парад, который не решаются назвать гей-парадом, - первый робкий шаг на пути к изменению общества. Но никакой не гигантский, не семимильный и не радикальный. Когда все, кто призывал к насилию, бил участников парада до и после, будут наказаны и получат тюремные сроки, - тогда да, государство может защитить нас.

Я искренне надеюсь, что митинги и демонстрации в Украине больше не будут так проходить. Меры предосторожности были настолько суровыми, что это было похоже на увеселительное мероприятие в колонии строгого режима. Если полицейское государство – это верх толерантности, мы по-разному понимаем свободу.

Я искренне уверен, что все радикальные молодые люди, которые собирались что-то сделать в этот раз, в следующем году не соберутся. В этом смысле гей-парад дал не надежду другим городам и селам на такие же парады, а радикальной молодежи показал, что у нее нет шансов. Чем больше будет угроз, тем больше будет поддержка.

Я искренне сожалею, что политики больше, чем реальных дел и защиты прав. Полиция не стала активно раскрывать преступления на почве ненависти, суды не стали пачками сажать бандитов, нападающих на безоружных людей. Просто в столице прошел гей-парад, чтобы показать, что нам нужен безвизовый, нам нужно Евровидение, что мы меняемся.

Я искренне верю, что в Киеве когда-нибудь будет настоящий гей-парад. Лет через десять. Без продажных политиков, поддерживающих одновременно и геев, и гомофобов без тысяч полицейских на двух километрах пути; без лжи, без страха и без боязни быть собой.

И я искренне ужаснулся тем, что даже в давно благополучном штате Флорида в этот самый день ликования в Украине были убиты несколько десятков представителей ЛГБТ в самом большом расстреле за историю США. Это показывает, что не нужно верить словам политиков и активистов о безопасности и отсутствии проблем, не нужно делать хорошую мину при плохой игре.

Давайте вместе заботится друг о друге и стране. Искренне и открыто.