Призрак 1919-го

Тут мне в Фейсбуке написали, что, мол, "если они не будут поступать по-нашему, то хрена им будут, а не добровольческие батальоны". Комментарий очень иллюстративный для нынешней ситуации. «Они», это или командование #АТО, или руководство страны. Ладно. Но задумайтесь хоть на секунду, кто в этой фразе подразумевается под «им». — Добровольцы шли воевать ради генералов из Министерства обороны, или ради Александра Валентиновича, которого потом сменил Петр Алексеевич? А может, ну, на секунду предположим, они шли воевать, чтобы сохранить единство страны, чтобы защитить свои и наши дома, женщин и детей? И вот, руководство АТО принимает решение, которое не нравится этим добровольцам, и Украину защищать уже не нужно?

Мне кажется, наша экзальтированная публика еще не наигралась в войну. Я не о профессиональных военных. Я о тех, кто на волне романтики и патриотизма пошел в эти добровольческие батальоны, и о тех, кто день и ночь надрываясь, отдавая последнее, снабжает их всем необходимым. Так получилось, что за несколько месяцев кто-то из всех этих людей стал считать эти добровольческие формирования своей частной армией. — Не всю украинскую армию в целом, а вот именно то подразделение, которое он поит, кормит, где сражаются его друзья или где сражается он сам. А все остальное вокруг, — от других подразделений, от командования АТО до террористов и россиян — все возрастающие круги враждебности, от «предателей в наших рядах» до откровенных оккупантов. Вместо единой большой Украины, которая противостоит агрессору, постепенно вырисовываются много маленьких персональных Украин, очерченных твоей семьей, твоими друзьями, и твоей маленькой армией, окруженной союзниками-предателями. В истории Украины такой период уже был — в 1919 году. Чем это закончилось тогда для украинской государственности, мы знаем.

Кто-то из добровольцев, хлебнув войны, струсил и сбежал, теперь участвуя по всей Украине в кампании по запугиванию матерей призывников. Кто-то из зоны АТО снимает видео, о том как все плохо, и как их всех предали, называя подряд имена всех генералов, о которых он только слышал. А толпа восторженно требует крови «предателей». Кто-то ведет свою персональную войну, решив, что его две сотни парней за 2 дня способны и сами очистить Донецк с Луганском от террористов, а его умений дипломата хватит для того, чтобы самостоятельно вести торги с Россией. — Поверьте, там этому только рады. Если командир, нарушив приказ, выводит из окружения несколько десятков своих солдат, — для них он герой. И я скажу, что он поступил по мужски, трезво оценив обстановку, что невозможно сделать в штабе в сотне километров от места боя. Но на войне нет понятия «по-мужски», или там «согласно чести офицера»… На войне есть понятие «устав» и есть понятие «приказ». Об этом офицер не может не знать. На уровне человеческих отношений, он поступил правильно, взяв ответственность на себя. Но, поступив так, он тем самым нарушил устав, и его поступок должен, повторяю — должен быть оценен военным трибуналом. Иначе не будет никакой воинской дисциплины, иначе разрушится командная цепочка, иначе не будет никакой армии, а будут только несколько добровольческих батальонов с прикрепленными к ним журналистами, которые только одни знают, как воевать, которые знают, как руководить страной… — Да что уж там! Давайте действительно сформируем из журналистов и командование АТО, и вообще правительство!

Чем ближе конец АТО, тем громче звучат недовольные голоса этих полевых командиров, тем выше тон истерики в прессе — командиры идиоты, генералы предатели, в правительстве засели коллаборанты! Они не хотят объявить военное положение! Они не хотят объявить войну России! — Нет, это не слабость. Не только украинское правительство не может объявить состояние войны. Представьте себе, огромная Россия рядом с нами, тот самый грозный и кровожадный нацист Владимир Путин тоже не может это сделать, и действует исподтишка. В принципе, он не так много потеряет вместе с провалом донбасской кампании. За это время расшатается и без того аховая экономическая ситуация в Украине, — ведь кроме кризиса экономики еще и весь Донбасс будет лежать в руинах. — Путинские наемники сейчас методично уничтожают там заводы и инфраструктуру. И, самое главное, внутри якобы победившей Украины оперятся силы, готовые подкрепить оголтелый псевдопатриотический популизм силой оружия, готовые этим с оружием бороться уже за политические цели. Представьте себе Сашка Белого, помноженного на 100, и подкрепленного поддержкой десятков депутатов и десятка топовых изданий. Вместо мирных акций протеста налеты вооруженных «ветеранов» (поверьте, настоящих ветеранов среди них будет очень мало — главное торговая марка). Уже через полгода у нас в каждой области будет как минимум по одной ДНР. — Я не говорю, что так будет. Но кто-то очень и очень на это рассчитывает, и приложит массу усилий, чтобы так получилось. А среди нас найдутся тысячи искренних идиотов, которые приложат к этой мечте свои талантливые ручки и кипучую энергию. Из самых лучших побуждений, из самой преданной любви к Украине.

Так что, давайте договоримся. Если у нас идет война, если мы хотим победить не только на Донбассе, но и в большой войне, и, более того, если мы хотим, чтобы после этой войны наступил мир, не может быть частных армий, не может быть атаманщины, не может быть истерик в тылу. Когда, простите, крыша едет у бойца, вышедшего из боя, насмотревшегося на кровь и кишки, я это могу понять. Но когда в припадке бьются те, кто сытно ест и сладко спит в тылу, — вот тут рука невольно тянется к кобуре (которой у меня, правда, нет — так что живите спокойно). Запомните, у нас до последних месяцев никто не умел воевать! Это Россия воюет все годы своего существования, а вот наши генералы в лучшем случае Афган повидали — давно, и там, как понимаете, совсем другая война была. Наша армия только учится воевать. Наша армия только начала очищаться от предателей и воров. И очищают ее не вопли «нас предали!» в Фейсбуке, а каждодневная последовательная работа спецслужб, которые сами только начинают оправляться от годов саботажа и развала. Я не склонен доверять и спецслужбам, и генералитету, и чиновникам, но на войне, как я понимаю, любые мои попытки взять на себя функции контрразведки, или Генерального штаба, будут граничить с откровенным саботажем или с откровенным безумием. В мировой истории еще ни один кочующий цирк не выиграл ни одной войны. Хотя тактический успех у публики он, возможно, местами и имел.