Садистическая сага или реквием по Ивану-дураку

Когда-то, будучи студенткой, посещала я семинар по глубинной природе зла. Преподаватель перед следующей встречей рекомендовал просмотреть фильм. Надо сказать, что для психолога литература, кинематограф, живопись – все это рабочий инструмент. Мы изучаем культурные достижения человечества не только для личного развития, но и для того, чтобы понимать природу человеческого глубинного, чтобы апеллировать к выдуманным историям, проводя параллели с настоящим.

Название фильма я, к сожалению, не помню. Какой-то американский «неблокбастер» со звездами не последней величины в главных ролях.

Эта была история основанная на реальных событиях. В маленьком городке взрослая женщина-садистка смогла войти в доверие к группе соседских детей и втянуть их в свои преступления. Поразительно, что то, во что было замешано по меньшей мере 15 детей разных возрастов и что происходило на протяжении нескольких месяцев, было совершенно недоступно для взрослых. То есть, в меленьком городке, где невозможно утаить ничего, маленькие дети, которым сложно "не рассказать по секрету", сумели сохранить тайну про пытки и убийства.

Дети, втянутые в садистскую игру доминантки, так ни разу и не проболтались. С одной стороны, они получали от взрослого человека разрешение на то, что, как они понимали, их родители никогда не одобрили бы: побои, издевательства над другим человеком, употребление спиртных напитков в компании взрослой дамы. С другой стороны, дети подспудно осознавали, что происходящее не совсем правильно. Поэтому, их тайна, - то, почему они участвовали в происходящем, - была результатом соблазнения и порока. Зло стало для них притягательным, а присутствие взрослого человека полностью сняло ответственность и разрушило моральные запреты, полученные от родителей. В этом, по сути, и состоит роль лидера, главаря. Дать разрешение вместо свободы. Легализация зла – это, фактически, освобождение от ощущения собственного бесправия. Когда все закончилось, на детей обрушилось ужасное чувство вины и всю жизнь они вынуждены были нести на себе печать того, чему когда-то стали соучастниками.

В паталогическом садизме нередко случается, когда складывается садистическая пара. Доминант подчиняет себе человека слабого и, как правило, нарушенного и соблазняет его на преступление, как бы давая разрешение. Примерно тот же механизм включается, когда диктатор, опираясь на определенные слои подвластного ему общества, заливает страну кровью. Там тоже есть разрешение, морально-неустойчивые, или психически-особые люди и удовольствие от абсолютной власти.

Садистической парой по праву можно назвать Мао и хунвейбинов, Ленина и большевистские орды, Гитлера и его истинных арийцев. Диктатор и его народ – это садистическая пара, сложившаяся по принципу симбиоза и дополняющая друг друга. Их связывает принцип удовольствия. Удовольствие лидера в том, что он обладает властью высвободить зло в своем подчиненном, а удовольствие зависимого подчиненного в том, что он освобождается от ощущения собственной никчемности. Доминант-садист использует жертву, как хороший хозяин использует игрушку, бросая ее собаке во время прогулки. Как и тут, никто не наслаждается властью над палочкой. Власть может быть только над хорошо выдрессированной собакой. Доминант наслаждается властью над тем, кого сподвигает на Зло. Для «ведомого» все его больные фантазии так и остались бы фантазиями, не получи он на них вовремя разрешение. Здесь тоже жертва не имеет значения. Главное – это та связь, та близость, которая возникает между ним и его лидером. Именно поэтому после почти года украинской кровавой авантюры, ни у кого не остается сомнений в той роли, которую во всей этой истории играет русский народ, «ватники», адепты Путина.

Но в случае с Путиным и русским народом есть одна любопытная особенность, которая кардинально отличает ситуацию сегодняшнюю от, например, вышеперечисленных диктатур XX века. Путин не диктатор-маньяк, он – подражатель.  Для него важен не ритуал убийства, не тысячи жертв, подтверждающих его величие, не муки целых народов, и даже не власть над русским народом, а почти ретроспективное копирование преступлений тех, кому он стремится соответствовать: Сталину, Гитлеру, Мао, Наполеону, Владимиру Великому и Петру I – великим убийцам или реформаторам – в данном случае не имеет значения.

Владимир Путин так стремится покрыть себя славой и стать самым великим, что стремится и к абсолютному богатству, и к абсолютной военной славе, и к титулу собирателя земель, и укротителя неразумных хазар одновременно. Он до сих пор не определился, кто он: великий воин, великий скупой, великий консерватор или великий реформатор? Ведет он свою страну в будущее, или возвращает в славные прошлые времена?

В его речах упоминание крещения в Корсуне стоит рядом с обещанием счастливого коммунистического будущего уже через два года. Путин – подражатель, причем всем великим одновременно. Поэтому, у меня нет никаких сомнений в том, что Россия так никуда и не двинется. Владимир Путин доведет свой народ до павшего Берлина, Нюрнбергской скамьи подсудимых, Ватерлоо, падения идолов, бескультурных революций и «прорубленных дыр» в несущих стенах в непонятном направлении.

Ответственность двоих: Лидера и его «Верных», должна распределяться согласно ролей, то есть в равной мере, по тому же принципу, по которому они совершают свои преступления. Где один лично не марает руки в крови, но дает разрешение и с глумливой улыбкой наблюдает за разворачивающейся трагедией, а другие совершают чудовищные вещи, утверждая, что не знали, что творят зло, потому что верили своему Доминанту - виноваты оба.

Парадокс сегодняшней российской садистической пары заключается в том, что и лидер, и его народ пребывают в обоюдных иллюзиях. Поэтому, когда все закончится, то, что потом назовут «русской трагедией», не будет иметь к осознанию глубины своего падения никакого отношения. Вдруг окажется, что «русского мужика» просто обманули и никакой он не великий садист и даже не слуга великого садиста. Он все тот же Иван-дурак, которого все тот же царь-самодур, позавидовав соседям, отправил, поддавшись странному желанию: верхом на волке за молодильными яблоками искупаться в кипятке.

Только, в отличие от сказок, конец будет вполне реальным – ощущение себя все тем же идиотом и никакого царства в награду в конце.