Украина - пространство Доверия

Скандал, разгоревшийся вокруг то ли российской шпионки, то ли санинструктора украинского добробата, заставил задуматься о положении политических беженцев в Украине. Кто они? И почему они бегут именно к нам, а не в сытую Бельгию, или перспективную Чехию?

Политического убежища просят в тех странах, у тех сообществ, которые свято чтят принципы свободы, неприкосновенности личности и готовы защищать человеческое достоинство. Это, в принципе, и есть ответ на вопрос: почему они едут именно к нам? Очевидно, что-то такое мы сделали, что-то создали, раз у них сложилось представление что для нас - украинцев - свобода, достоинство, права, солидарность – не пустой звук.

За годы независимости в нашу страну переселились миллионы людей, сотни тысяч стали внутренними мигрантами. На самом деле, наше сообщество с успехом приняло и «переварило» огромное количество эмигрантов и переселенцев. Это и отселенные из Чернобыльской зоны, и многочисленные беженцы из горячих точек бывшего Советского Союза, и крымские татары, которые тоже возвращались не "на все готовое". После Революции достоинства в нашей стране появились совершенно новые по своим морально-этическим и идеологическим качествам беженцы. Украина, встречавшаяся в своей новейшей истории с многочисленными волнами "пришельцев", только сейчас учится понимать, что же представляют из себя люди, вынужденные по идеологическим и политическим мотивам просить ее о защите. Люди приезжающие в Украину сегодня, в отличие от времен позднего СССР, хотят связать свою жизнь с нашей страной не потому что здесь "черноземы жирнее, а трава зеленее", а потому что видят в ней то пространство, где уважаются права и свободы человека, где чтятся общечеловеческие ценности.

Возьмем, к примеру, острую для современной Украины проблему с внутренне перемещенными лицами. Об этой категории украинских граждан принято говорить, как о людях, спасающихся от войны и оккупации. Примечательно, что сами переселенцы, очень большая их часть, в корне не согласны с такой трактовкой собственного статуса. Есть, безусловно, огромное количество людей, которые бегут от войны.  Эти люди жили себе спокойно в месте, которое их устраивало, среди сообщества, которое было им близко, в обстановке, которая была для них комфортна до тех пор, пока в их жизнь не ворвалась война. Их действительно можно назвать "внутренне перемещенными лицами". Когда острая фаза военных действий закончится, они вернутся в свои дома. Ведь их всегда все устраивало на их малой Родине: и люди, и обстановка, и уклад жизни.

Есть категория переселенцев, которая выезжает из оккупированных или приграничных территорий по экономическим мотивам. Здесь, "на Большой Украине", у них больше шансов сделать карьеру, найти работу, жить долго и счастливо. Фактически, и первая, и вторая категории почувствовали себя невольными участниками некоего глобального конфликта лишь тогда, когда столкнулись с его последствиями - войной и экономической разрухой.

Но есть люди, которые покидали свои дома, поставили крест на своей предыдущей жизни по совершенно другим, не столь приземленным мотивам. Для них глобальный социальный конфликт, - то есть противостояние двух взаимоисключающих целей, когда их стремление жить в свободной развитой европейской Украине вошло в противоречие с желанием их земляков возродить советскую "Империю зла", - начался задолго до того, как появились "зеленые диверсанты". Эти люди двадцать лет, а возможно и дольше, ощущали себя абсолютно чуждыми в том сообществе, в котором они пытались строить свою жизнь. Они всегда понимали, что их точка зрения, их политические, идеологические и моральные ориентиры существенно отличаются от тех, что приняты даже среди их ближайших друзей, родственников и коллег. Долгое время они надеялись, что рано или поздно все образуется. А до тех пор старались не раздражать окружающих выражением своей позиции. Не скрывали, но и не настаивали, не вступали в полемику.

И вот, с началом оккупации они поняли, что в родном доме, на родной земле среди вот этих друзей, знакомых и родственников для них лично уже не осталось никакой надежды. Приняв непростое решение, они выезжали одними из первых, уходили в никуда. Они рушили мосты, потому что отчаялись достучаться до своих земляков. Возможно, впервые расправив плечи они уходили четко обозначив свою позицию и с высоко поднятой головой. Просто им невыносимо было оставаться там, где их Родину меняли на имперские тридцать серебряников, где решение о верности и предательстве принималось толпой, исходя из величины российских пенсий и зарплат. Они уходили, потому что это был единственный способ тогда провозгласить свою "инаковость" как достоинство, подтвердить ценность того, во что они верили, готовностью все потерять, рвать и не оборачиваться.

Для таких людей неоккупированная территория Украины стала местом, куда они пришли искать убежища. Когда война будет закончена и над Донбассом и Крымом взовьются желто-голубые флаги, они не вернутся. Потому что бежали они не от войны. Они бежали от несвободы. Они – идеологические и политические украинцы, попросившие приюта у украинского народа. Возвращение в родные края для них возможно только в одном случае – если люди, живущие там, сбросят оковы регионального рабства, погонят взашей своих кукловодов и захотят жить в мире, где уважение – это взаимное действие, где его не выбивают кулаками.

Революция достоинства, рывок украинского народа к свободе, дали очень многим понять, что Украина – это то место, где уставший от постсоветского бреда, от шовинистически настроенного большинства человек может найти приют. Возможно впервые за многие годы почувствовать себя своим, равным, среди друзей. Казалось бы, это такие простые и понятные всем вещи – желать строить свою жизнь там, где тебя понимают и принимают, пытаться выйти из обстановки, где другие люди назначили тебе роль жертвы, груши для битья. Любой свободный, уважающий себя человек, знает, что из некомфортной, агрессивной, невыносимой среды надо уходить, чего бы это ни стоило. И они уходят. Оттуда. Сюда. К нам.

Если мы боимся диверсантов, "засланных казачков", то стоит разрабатывать механизмы: усовершенствовать государственное миграционное законодательство, систему безопасности, работу спецслужб. Но отказывать людям, ищущим у нас спасения, только потому, что, то сообщество, от которого они бегут, враждебно не только по отношению к ним, но и к нам – значит солидаризоваться с гонителями.

Не имеет значения, какое гражданство у людей, обращающихся с просьбой о политическом убежище. Тот факт, что к нам прибывает все большее число политических и идеологических беженцев, как и то, что многие из наших собственных сограждан вынуждены искать защиты по политическим мотивам – это хороший повод подумать о том, что что-то очень важное мы в своей стране уже создали.  Наша Революция достоинства уже сделала Украину – Пространством доверия, страной, которой гонимые доверяют свою жизнь. Нам еще предстоит найти ту формулу, где их доверие и наше достоинство станут основой для совсем другой свободной Украины, тем безопасным государством, которое мы передадим дальше, своим детям, чтобы они уже никогда не сталкивались с судьбой политических беженцев, ищущих убежища. От своей страны. В своей стране.